?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Оригинал взят у domestic_lynx в ЗАЧЕМ РОССИИ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО?
САМОЕ ЭФФЕКТИВНОЕ В МИРЕ

Тороплюсь с патриотической гордостью донести: наше сельское хозяйство – самое эффективное в мире. Гораздо более эффективное, чем в так называемых передовых странах. Прекрати их государства колоссальные субсидии сельского хозяйства – оно просто немедленно прекратится. Потому что, к примеру, на субсидирование одной швейцарской коровы – символа и образца замечательной эффективности - расходуется количество денег превышающее годовой доход на душу населения жителя Африки к югу от Сахары. В цене японского риса – 90% - субсидия. Ну, там понятно, условия трудные, места мало. Зато в Америке условия замечательные для их исконной культуры - пшеницы, потому дотации там всего 30%. Вполне понятно, что прекрати государства свои вливания – хвалёные, воспетые соловьями Перестройки, западные фермеры немедленно побросают свои фермы и двинут в города требовать от начальства рабочих мест и всего прочего. Мало не покажется!

А наши селяне – ничего, продолжают ковырять землицу-матушку, не надеясь на дотации, льготы и субсидии. Эти самые льготы существуют у нас ну не то, что только на словах, а как-то виртуально: вроде есть, а не достанешь. Получение их – далеко не автоматическое и не простое дело. Субсидируется процент по кредиту, но чтобы получить эту субсидию районное начальство требует уровень зарплат в сельском хозяйстве не ниже средних по району. Понять всех можно: начальству нужны голоса на выборах, но получение кредита во многих случаях – это единственный способ вести вообще хоть какую-то деятельность и платить хоть какую-то зарплату. При принятии любого решения надо хорошо понимать альтернативу: в наших условиях альтернативой часто оказывается прекращение какой бы то ни было деятельности. В Ростовской области это не так характерно, а в Центральной России мы всё больше видим поля, заросшие молодым березняком. Кстати, это почти фатально. Снова ввести поля в оборот стоит неимоверных денег и усилий. Это подъём целины в самых трудных условиях; никто этим заниматься не будет.

Вообще, только сейчас я поняла, что наше советское сельское хозяйство, которое мы, горожане, ругали и презирали за его отсталость и всяческие уродства – было не самым передовым, но вполне сносным. Да, оно отставало от американского лет на 25, ну и что? Это что, повод его забросить? Если ты не являешься первым в какой-то деятельности – что ж тебе бросить что ли? Учись, старайся, ну или, в крайнем случае, смирись с таким положением, но бросать-то зачем? Впрочем, я отвлеклась.

В принципе, есть субсидия на закупку химикатов, программа по льготной солярке. Но всё это опять-таки не автоматически. Селяне не видят льгот ни по налогам, ни по электричеству. Стоимость всех факторов производства растёт, и весьма споро, а вот цены на готовый продукт – колеблются, но никакого глобального тренда на повышение нет. В 8-м году на это крепко надеялись, но надежды не оправдались.

Внутренний рынок сельхозпродукции и вообще сельских грузов развит плохо. Железнодорожные тарифы не позволяют манёвр с зерном. Центр, Сибирь, Дальний Восток не могут эффективно обмениваться между собой зерном. Урожай Сибири не может быть вывезен, например, на экспорт, т.к. одна перевозка съест любую возможную прибыль.

Никаких льгот железная дорога селянам не даёт. Любопытно, что есть льгота на перевозку цемента, а зерна - нет. Это уменьшает возможности региональной специализации. спец

И в этих, прямо сказать, спартанских условиях наши селяне продолжают что-то производить. Да не что-то – вполне значимые объёмы производятся. Правда зерно у нас получается фуражное, а не пищевое – из-за хронического недовнесения удобрений. В этом причина.
Так что хочется воскликнуть по-советски: «СЛАВА ТРУЖЕНИКАМ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА!»


СВОБОДНЫЙ ВЫБОР В СВОБОДНОЙ СТРАНЕ

Теперь самый интересный вопрос. Нужен ли нам подъём сельского хозяйства и нужно ли оно нам вообще? Это не такой простой вопрос, и вовсе не очевидный. Вот Гайдар когда-то говорил что-то вроде того: сельское хозяйство – это чёрная дыра, там безвозвратно сгинут любые инвестиции, лучше купить что надо за нефть. Оно и дешевле, и суеты меньше. Это – позиция. Она вполне осмысленна. Логична. Рациональна.

Есть противоположная позиция: сельское хозяйство нам нужно. По соображениям независимости, экономической безопасности, например. Ещё по такому простому соображению: у нас всё ещё большое сельское население. Прекращение сельскохозяйственного производства приведёт (и уже приводит) к оголению территории, что вообще-то опасно: незаселённые территории – большой соблазн для ближних и дальних соседей. Знаете, если тебе что-то не нужно, всегда найдётся тот, кому пригодится.

Деревня нужна нам ещё потому, что в ней корень народа. Если мы не хотим потерять себя как народ (а сколько народов затерялось в истории!), деревня нам - нужна. Притом полнокровная, откуда можно было бы черпать творческие силы. Был такой немецкий антрополог Ганс Гюнтер – он прямо говорил: «Народы рождаются в деревне и умирают в городе». И правильно говорил. Именно из деревни черпает силы любая развивающаяся цивилизация. Человек, проживший жизнь в бетонной многоэтажке, никогда ничего существенного не придумает. Его мышление плоско, как бетонная плита. Почему? Да потому что он должен видеть лес, реку, жучков-паучков. Ребёнком должен всё это видеть, чтобы вырасти не роботом. Наша великая литература 19-го века, главный предмет нашей национальной гордости, создана жителями поместий. А современное, с позволения сказать, искусство – жителями бетонных коробочек. Из жителей многоэтажек рекрутируются писатели и читатели твиттера.
Время от времени появляются проекты типа образования двадцати городских агломераций, куда будут свозить население из городов и деревень, поддерживать которые нерентабельно. Ну, на манер того, как старушку внуки привозят из деревни доживать в город.
Мы будем жить в огромных городах, в бетонных многоэтажках? На сколько поколений нас хватит? В многоэтажках народ не размножается. На асфальте не рождается творческих идей. Жители многоэтажек не размножаются. Почему? По-видимому, потому, что человек подсознательно ощущает тесноту, ограниченность территории.
Я живу в подмосковном посёлке. Рядом с городом, но люди тут живут в частных домах с садиками, с синицами и белками за окном, с грядками, яблонями и всем прочим. Так вот в классе, где учится моя дочка, несколько многодетных семей (по-настоящему многодетных: по 4-6 детей), а однодетных почти нет. Видимо, работает какой-то неосознанный механизм, сигнализирующий: место есть, размножаться можно. Если мы хотим остановить вырождение – делать надо аккурат противоположное: возвращать людей на землю!
Время от времени я езжу в Гонконг на наши профессиональные выставки, и полюбила этот ни на что не похожий, богатейший и благоустроеннейший город-государство, полностью застроенный небоскрёбами. Там нормальное место жительства – небоскрёб. Так вот там крайне мало детей! Это визуально заметно. И детских отделов в их роскошных и многочисленных магазинах – почти нет. При этом молодёжи – много, а детей – увы. Не родятся они в небоскрёбах, не несёт их туда аист.
Иными словами, аргументы в пользу наличия у нас сельского хозяйства тоже есть, и немалые. Но в любом случае надо принять политическое решение: да или нет. Уклоняться, возлагаясь на ход вещей, невидимую руку рынка, иностранных инвесторов, laissez-faire, русский авось и на что там у нас ещё принято возлагаться – нельзя. «Ход вещей» только усугубляет разруху, которую, кстати сказать, надо честно признать.
ЕСЛИ СКАЗАТЬ «ДА!»
А дальше, если хотим развиваться, придётся делать то, чего очень не хочется. А именно: вести активную сельскохозяйственную политику, и даже шире – экономическую политику. И даже ещё шире - вообще политику – в старинном, аристотилевом, смысле: управлять полисом, государством, всей жизнью в нём. Не «улучшать инвестиционный имидж России», как это принято сейчас, а – действовать. Любой переход от бездействия и расслабона к действию – очень труден (по себе знаю). Потом – легче: втягиваешься. Действиям должен предшествовать план, нужны умные и энергичные люди – трудная это работа. Меры, из которых состоит эта возможная политика, вообще-то известны: так действовало когда-то ЕЭС. Но это, повторюсь, трудно. Меры, которые нужно принять, - крайне непопулярные, работа трудная, руководить надо серьёзно и повседневно. К этому никто не готов. Просто раздавать деньги (даже в предположении, что они есть) – ни в коем случае нельзя. Их корова языком слижет и – как не было.
Когда-то ЕЭС приняло решение: сельское хозяйство – развивать. Собственно, в послевоенную пору Общий Рынок и был создан главным образом для обеспечения оголодавшей за войну Европы продовольствием. Для этого понадобилось отгородиться от всего мира заградительными пошлинами. Были повышены цены на внутреннем рынке вдвое сравнительно с мировыми. В сельскохозяйственное производство пошли деньги. Откуда они взялись? Те, кто имел свободные капиталы, увидели там прибыль и начали вкладывать в агробизнес. Сегодня деньги, свободные деньги, есть – и у государства, и у граждан. Но они вкладываются в роскошь, в понты, в золотые бруски Сбербанка, в недвижимость, в том числе зарубежную. Вкладывают свои сбережения в агробизнес только такие пофигисты, как мы и нам подобные. В случае, если бизнес увидит действительную прибыльность сельскохозяйственного производства – деньги пойдут. Заметьте, ЕЭС не создавало совхозы, как когда-то делали в СССР, но давало тем, кто хотел, делать деньги. В результате еды произвели столько, что в 90-е годы потребовалась политика ограничения производства. Деньги стали платить не за производство сельхозпродукции, а за воздержание от производства. На полях стали высаживать леса: кое-что для бумаги (я видела в Италии), а кое-где – просто так. Такие аккуратные рукотворные лесочки я видела, едучи на поезде из Франкфурта в Кёльн. Сейчас ЕЭС активно стимулирует экспорт сельхозпродукции, выплачивая экспортёру разницу между внутренней и внешней ценой. То есть он зарабатывает столько же, сколько бы заработал, продавая свою продукцию у себя дома по искусственно высоким ценам.

СтОило это делать или нет – философский вопрос. В жизни вообще и в народном хозяйстве в частности - многое зависит от желания. Отдельный человек может ЗАХОТЕТЬ добиться чего-то, стать кем-то: космонавтом, предпринимателем, писателем, знаменитостью, а может при тех же способностях и не захотеть и прожить жизнь мелкого служащего. Это его выбор. Точно так и коллективная личность – народ. Он может ЗАХОТАЕТЬ что-то сделать, а может – нет, так сойдёт. Это всегда выбор. Для большого предприятия народу (как и отдельному человеку) требуется то, что Ницше назвал «капитал духа и воли» (Geist und Willens Kapital). Это во многих случаях имеет определяющее значение. Вообще представление о том, что хозяйственные решения могут быть сами по себе рентабельные и нерентабельные, и эта самая рентабельность – это что-то вроде физического параметра – так вот так думают люди, никогда не занимавшиеся никаким предпринимательством. В реальной хозяйственной практике желание и воля, дух – играют не меньшую, если не большую роль, чем косная материя. Есть это – можно браться за большое дело, нет – лучше сидеть и доедать заначку во всероссийском доме престарелых, как у нас по факту и происходит.

То есть что получается? Что надо сделать, если мы хотим развивать наш агро-промышленный комплекс. Цены на сельхозпродукцию нам надо не понижать, о чём радеют «народные заступники» всех родов и направлений, а напротив – существенно и волюнтаристически повысить. Не потому что это выгодно лично мне, как, наверняка, скажут мои читатели. Вовсе нет, хотя бы потому что зарабатываю я главным образом совсем другим. Просто это единственный способ завести весь механизм – сделать сельское хозяйство интересным местом приложения капитала. Я ничего не предлагаю (это было бы плагиатом: такое «предложение» давно осуществлено на практике), я ни к чему не призываю: это вообще не мой стиль и не мой темперамент. Я только показываю закономерности и причинно-следственные связи, и больше ничего. Если мы хотим нечто забросить в Космос, то эту штуку хочешь-не хочешь надо разогнать до первой космической скорости. Если нам кажется, что это дорого, социально несправедливо (мы тут будем железяки гонять, а старушки голодают), портит экологию, то мы можем этого не делать. Но штуковина останется лежать на земле. Ровно то же самое и с сельским хозяйством. Свободные люди в свободной стране должны сделать свободный выбор.

Что ещё? Государство должно закрыть границу для ввоза сельхозпродукции и для вывоза удобрений. Вряд ли это возможно сделать мгновенно, но растягивать тоже нельзя, и главное – надо понимать, к чему мы стремимся; план надо иметь. Потому что, как справедливо пишут тупые американцы в брошюрках для начинающих бизнесменов: «Отсутствие планирования есть планирование неудачи».

Вероятно, потребуется гораздо большая специализация регионов на той продукции, которая там лучше удаётся. В Советском сельском хозяйстве специализация была, но всё-таки тяготели к самообеспечению регионов и даже областей. Наверное, не от хорошей жизни… Для более углублённой специализации потребуются … да-да, вы правильно подумали, они самые – дороги. И разумные тарифы перевозки. Низкие очень.

Надо начать всерьёз регулировать цены. Это трудно, этому надо учиться. До сих пор популисты давили цены, а делать надо ровно обратное – ограничить их снизу. Может быть, просто назначать. Суметь разъяснить людям, для чего это делается. Да, они будут платить за продукты больше, но у них появится работа и вместе с нею – деньги. Ведь вся эта деятельность приведёт к созданию новых рабочих мест, вообще, к развитию. Вполне возможно, придётся в тех или иных формах раздавать продовольствие неимущим. В США 45 млн жителей получают талоны на питание, и никто не вякает, что это коммунизм. Это один из способов поддержать одновременно бедных (которые вообще-то от этого только прирастают числом), а также собственных сельхозпроизводителей. Нужно кормить детей в школе, обязательно давать каждому стакан свежего молока – это поддержит и семьи, и крестьян.
Люди будут платить больше! Но у них появится работа и вместе с нею больше денег.

Разумеется, должны быть доступны кредиты в агробизнесе. Сегодня они мало доступны. У нас любят ссылаться на «цивилизованные страны» - так вот и я сошлюсь: ни в одной развитой стране нет учётной ставки выше инфляции. У нас инфляция, как нам говорят, 6%. А кредит сейчас можно взять под 18 (если повезёт), а так - 20-25%; учётная ставка Центробанка 12%. Так у нас борются с инфляцией, а заодно и с производством. Почти обороли. Но как силён в народе хозяйственный инстинкт: дёргается оно ещё кое-где.

Что ещё нужно? Государство должно взять на себя многие необходимые работы, которые на Западе делаются силами гигантских корпораций. Это выведение нужных сортов и пород. Эта работа велась, в каждой зоне был даже институт плодоводства: яблони районировали для каждой зоны, не говоря уж о более стратегических растениях.

Вообще, в этом деле (как и во всём остальном) должна быть активная политика. Государство должно в первую очередь понять: что надо сделать. Когда это будет понято, можно задать вопрос: кто это будет делать – частник или непосредственно государство. Тут и легендарным иностранным инвесторам дело найдётся. У нас же никакой политики нет. Есть какие-то благие пожелания и вспышки спорадической активности, вскоре угасающие.

По-видимому, составной частью этой политики должна стать работа по изменению пищевых привычек людей. При том, что денег и еды вроде не хватает – массовое ожирение. Это от неправильного питания, от того, что наши американские друзья именуют «мусорной пищи» (junk food). Кстати, мусорная пища совсем не дешева, напротив, очень дорога. Значит, задача: есть меньше, да лучше. Запретить всю эту мусорную пищу, утвердить ГОСТЫ на ВСЕ производимые продукты, и пусть их разнообразие уменьшится в любое количество раз, но останутся только качественные и надёжные. Если будет не сто сортов колбасы, а десять – никто не пострадает, кроме производителей дряни. Учить людей, хозяек, в частности, правильно и недорого организовывать питание семей. Приучить есть совсем не дорогие суп и кашу, а не жевать всякую муру, к тому же дорогостоящую. Это тоталитаризм? Вполне возможно. Но лучше тоталитарное здоровье, чем демократический гастрит с ожирением в придачу.

Есть ли на всё это силы? Не средства – средства найдутся, когда есть силы. Тот самый «капитал духа и воли» - есть ли? Сомневаюсь, что сейчас он есть. Будем ждать жареного петуха, который всегда неожиданно и всегда благотворно клюёт в известную мякоть для прояснения сознания и активизации деятельности.