АРТЮШЕНКО ОЛЕГ (artyushenkooleg) wrote,
АРТЮШЕНКО ОЛЕГ
artyushenkooleg

Л.Д. ТРОЦКИЙ И ИДЕЯ СОЗДАНИЯ «РЕФОРМАТОРСКОЙ СОВЕТСКОЙ ЦЕРКВИ» (1921–1923 гг.) Часть-1.

После победы в Гражданской войне в число первоочередных задач партии большевиков вышла борьба с Русской православной церковью[1]. Ведущую роль в этой борьбе, соперничая друг с другом, старались закрепить за собой ВЧК и Комиссия по учету, изъятию и сосредоточению ценностей, созданная СНК РСФСР 12 ноября 1921 г. Председателем ее, особоуполномоченным СНК по учету, изъятию и сосредоточению ценностей, был назначен Л.Д. Троцкий[2]. Главным способом борьбы ВЧК с РПЦ, как и со всеми прочими «классовыми врагами», стал террор. Троцкий же считал целесообразным дополнить террор соглашением с той частью духовенства, которая не выступила открыто против диктатуры большевиков.

Идея каким-то образом «использовать в интересах Советской власти лояльное духовенство» возникла в верхах РКП(б) в 1920 г. Одним из ее инициаторов стал нарком просвещения А.В. Луначарский, имевший «склонность еще с дореволюционных “богоискательских времен” к общению с “прогрессивными” священниками»[3]. 30 ноября 1920 г. Луначарский письмом сообщил В.И. Ленину, что к нему обратился бывший архиепископ Пензенский и Саранский В. Путята и предложил организовать «народную церковь»[4]. Сотрудничество с Путятой, полагал Луначарский, привело бы к лояльности РПЦ: «признанию со стороны церкви... 1. Богоустановленности Советской Власти. 2. Правильности принципа отделения церкви от государства. 3. Полной согласованности коммунистического идеала с истинным христианством». Считая себя недостаточно компетентным, Луначарский предложил Ленину, если есть необходимость, назначить для решения вопроса о «народной церкви» «неофициально от ЦК 3-е лицо». «ВЧК, – писал далее Луначарский, – в общем способствовало развитию церкви архиепископа Владимира»[5].

Ленин, в тот же день послав письмо Луначарского Ф.Э. Дзержинскому, написал на нем: «т. Дзержинский! Ваш кого?» В смысле, каково ваше мнение: с кем вести работу? Так возникла непродолжительная дискуссия между членами Политбюро с участием руководства ВЧК и Наркомата юстиции по поводу того, как «работать» с РПЦ.

В конце 1920 – начале 1921 гг. Ленин, Луначарский, Дзержинский, начальник Секретного отдела ВЧК Т.П. Самсонов, начальник ее Отдела по борьбе с контрреволюцией М.Я. Лацис и замнаркома юстиции П.А. Красиков обсудили идею, суть которой сводилась к созданию «реформаторской советской церкви». Обсуждение проходило в форме письменного опроса: каждый из его участников излагал свое мнение на рассылавшемся для ознакомления документе или в записке, приложенной к нему. Луначарский сетовал, что «нет никакой политической директивы насчет обновленческого движения в РПЦ»[6], и Ленин поручил всем высказать свое отношение к его предложению наладить контакты с представителями «движения советского православного духовенства»[7].


Дзержинский, еще раньше давший указание Лацису написать доклад о предложениях наркома просвещения[8], был против возрождения РПЦ в «обновленной форме». Он считал, что «официальные и неофициальные сношения партии с попами недопустимы»[9]. 30 ноября он отослал подготовленный Лацисом доклад Ленину[10]. Доклад не найден, однако известно, что и Лацис был против «реформаторства». Явно имея в виду осуждение «богоискательства» и «богостроительства» на совещании расширенной редакции газеты «Пролетарий», состоявшемся в июне 1909 г. в Женеве, он писал: «Не стоит поднимать старого вопроса. Это очередное увлечение “богоискателей”»[11]. Самсонов поддержал Лациса, отметив, что делами РПЦ должен заниматься исключительно аппарат ВЧК, а не ЦК РКП(б)[12]. Красиков в своей записке Ленину подчеркнул, что линия Луначарского «расходится с линией ВЧК», и высказался против использования церковной «реформации», предпочтя «шельмование в лоск» патриарха Тихона[13]. Вдобавок он заявил, что считает «невыгодным для революции» «способствовать созданию хотя бы бутафорской реформации», да и Путята как глава требующегося «раскола» не годится по двум причинам: он «никакого бунта против Тихоновской церкви поднимать не осмелится и ни в одном догмате с ним не расходится»[14].

Таким образом, единый взгляд на использование «советского православного духовенства» так и не был выработан.

В этой ситуации Троцкий в начале 1922 г. предложил свой вариант политики по отношению к РПЦ и стал настойчиво добиваться его реализации.

Стремясь перехватить инициативу у ГПУ, 30 марта он подготовил и направил в Политбюро записку. Рассмотрена она была опросом членов Политбюро и оформлена протоколом от 2 апреля 1922 г. Исследователь С.Г. Петров полагает, что эта записка являлась, по сути, стратегическим планом высшего военного руководителя по смене власти в РПЦ. На его взгляд, Троцкий «подготовил целую доктрину с историческим экскурсом о революции» в РПЦ, «опираясь на модные у дореволюционной интеллигенции “футурологические” теории развития православия в России». И тем самым «вышел на уровень концептуальных решений», определяющих положение РПЦ в Советском государстве[15].

Троцкий исходил из того, что в РПЦ отчетливо наблюдаются два направления: «черносотенное контрреволюционное» и «сменовеховское советское». И в мае предложил придать этому явлению, влекущему раскол РПЦ, решительный и бурный характер: «Давать в прессе... как можно более информации о движении в церкви... комментируя сменовеховские голоса... чтобы все вопросы не только церкви, но и религии поставить ребром»[16]. Затем, опираясь на «сменовеховское духовенство... повалить контрреволюционную часть церковников»[17], а возможно, и допустить в будущем «лояльный Синод» или провести выборы «лояльного патриарха»[18].

Одним из концептуальных решений Троцкого, вероятно, было намерение использовать для достижения этих целей то обстоятельство, что РПЦ не прошла через «буржуазную реформацию». Так, в телеграмме, посланной в ЦК 14 мая, он потребовал опубликовать в прессе статьи о состоянии дел в РПЦ и о том, почему в ней не произошло «буржуазной реформации» и «переплета начинающейся буржуазной реформации в церкви и пролетарской революции в государстве». Он указывал на «обновленчески настроенных» священнослужителей: «Преследуя свои корпоративные цели, эта группировка духовенства пытается под “советским” знаменем совершить столь нужную для православной церкви реформацию». Ленин отозвался на эти требования Троцкого в записке 15 мая замечанием: «Верно! 1000 раз верно!»[19]. Тезисы телеграммы Троцкого были поставлены И.В. Сталиным на обсуждение после записки Ленина, одобрившего тактику «нажима» на РПЦ. Итогом стало решение послать «всю заметку» (телеграмму) Троцкого как директиву ЦК газетам[20].

Троцкий лично докладывал Ленину о «натиске» на РПЦ[21]. Возникает вопрос: не стал ли Троцкий тем самым «3-м лицом», назначить которого для решения вопроса о «народной церкви» Луначарский предлагал Ленину?

       24 мая Троцкий направил в Политбюро письмо, где отметил, что «после отстранения Тихона во главе церкви стала группа обновленчески настроенных “молодых попов”» – «центристов» и «левых». Он имел в виду священников А.И. Введенского, А.И. Боярского, П.В. Раевского, Е.Х. Белкова. И спрашивал: «Не встречается ли возражений... против выжидательной политики по отношению» к «группе из элементов “центра” (Антонин) и “левых”»?[22] Осведомлен он был хорошо: епископ Антонин (Грановский) не являлся сторонником радикальной религиозной реформации, тогда как священники Введенский, Раевский и Белков считали необходимым включить в реформаторские тезисы «обновленчества» отдельные положения из доктрины «нового религиозного сознания». Наконец, Троцкий высказался за выборы лояльного Советской власти патриарха, «которого не признает другая часть церкви»[23].

     Ленин, поддерживавший тогда Троцкого, при подготовке документов к майскому пленуму ЦК РКП(б) потребовал исключить из проекта постановления 10-й параграф – о решительной борьбе с «попытками отдельных служителей культа создать новую организацию» РПЦ[24].

     26 мая Политбюро приняло к сведению заявление Троцкого о завершении работы Комиссии по учету, изъятию и сосредоточению ценностей, которой он руководил. А 13 октября 1922 г. постановило расширить Комиссию по антирелигиозной пропаганде при Агитпропе ЦК, после чего была создана Антирелигиозная комиссия во главе с тем же Троцким[25].

     Однако уже 17 октября была создана новая комиссия – Комиссия по проведению отделения церкви от государства при Политбюро ЦК РКП(б) как единственно занимающаяся РПЦ (неофициально ее и стали именовать «Антирелигиозной комиссией»). Решение о ее организации было принято опросом членов Политбюро, в числе которых был и Ленин[26]. 19 октября Троцкий провел в состав комиссии своего помощника Н.Н. Попова, двумя неделями ранее специально откомандированного в его распоряжение, и добился утверждения того председателем[27]. Этот ход позволил Троцкому закулисно направлять деятельность комиссии.

Такой «расклад», судя по всему, стал компромиссом между Троцким и руководством ГПУ, наследника ВЧК. Комиссии – вероятно, в качестве уступки Дзержинскому – было рекомендовано «установить тесную и постоянную связь с ГПУ, отделом НКЮста и Агитпропом ЦК»[28]. Дзержинский, считавший «работу» с РПЦ прерогативой ВЧК, по-прежнему был против намерения Троцкого привлечь к сотрудничеству духовенство, лояльное Советской власти. Еще в апреле 1921 г., в ходе освещенной выше дискуссии, он писал Лацису: «Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой... Наша ставка на коммунизм, а не религию... Это опаснейшая вещь, хватит нам одних спецов»[29].

Не Троцкого ли Дзержинский имел в виду под «другим»?

Действительно, Троцкий фактически противопоставил ВЧК свою Комиссию по учету, изъятию и сосредоточению ценностей, а затем и ГПУ – Комиссию по проведению отделения церкви от государства, предложив использовать «церковное сменовеховство» и твердо настаивая именно на таком варианте политики по отношению к РПЦ.

В привлечении Троцким лояльных большевикам представителей духовенства Дзержинский, вероятно, видел опасность возрождения РПЦ. Но о каком же церковном возрождении «в обновленной форме» писал он?

Очевидно, Троцкий в 1921–1922 гг. был уверен в том, что, в силу объективных причин исторического развития, «буржуазной реформации» в РПЦ избежать не удастся[30]. «Церковь, вся пропитанная крепостническими, бюрократическими тенденциями, не успевшая проделать буржуазной реформации, стоит сейчас лицом к лицу с пролетарской революцией. Какова же сможет быть ее дальнейшая судьба? Намечаются два течения... открыто контрреволюционное с черносотенно-монархической идеологией и – “советское”. Идеология “советского” духовенства, по-видимому, вроде сменовеховской, т.е. буржуазно-соглашательская»[31]. Надо думать, он решил использовать «неизбежную» реформацию для церковного раскола. Использовать, но не дать ей развиться: «Просто перескочить через буржуазную реформацию не удастся. Надо, стало быть, превратить ее в выкидыш». Он писал: «Под “советским” знаменем совершаются попытки буржуазной реформации православной церкви», «чтобы этой запоздалой реформации совершиться, ей нужно время. Вот этого-то времени мы ей не дадим, форсируя события, не давая сменовеховским вождям очухаться». И далее: «Если бы медленно определяющееся буржуазно-соглашательское сменовеховское крыло церкви развилось и укрепилось, то она стала бы для социалистической революции гораздо опаснее церкви в ее нынешнем виде... сменовеховское духовенство надлежит рассматривать, как опаснейшего врага завтрашнего дня»[32].

Мысль о том, что в РПЦ на определенном этапе общественного развития должна произойти «реформация», Троцкий высказал еще в 1914 г. в статье «Россия и Европа»[33]. Статья представляла собой отзыв на работу чешского политика и ученого Т. Масарика[34], в которой тот попытался «вскрыть проблему русской истории изнутри», будучи «под явным влиянием... Мережковского»[35]. Излагая содержание статьи Масарика, Троцкий согласился с ним в том, что в силу «скудости общественной идеологии» РПЦ «не знала реформации», подобной западной. И в 1922 г., включая РПЦ в историческую цепь общественного развития, Троцкий писал в секретной записке: «Европейская церковь прошла через стадию реформации. Что такое реформация? Приспособление церкви к потребностям буржуазного общества... У нас... буржуазия была слишком ничтожна, чтобы создать реформацию (как режим демократии). Интеллигенция чудила в религиозной области – каждый по-своему»[36].

Последнее замечание, как бы брошенное вскользь, заставляет вернуться к  предположению С.Г. Петрова о «доктрине» и «концептуальных решениях» Троцкого. В частности, об использовании «“футурологических” теорий развития православия»[37]. Вернуться и развить этот сюжет, ибо в нем – ключевой момент выдвигаемой нами гипотезы.

В России тенденция реформирования РПЦ пробила себе путь сначала в среде интеллигенции (движение «новое религиозное сознание»), затем – в среде представителей либерального духовенства, которые оставались сторонниками радикального церковного «обновления» и при обер-прокуроре Синода В.Н. Львове[38]. Лояльные к революционным переменам[39], они и были обозначены Троцким в 1922 г. как «сменовеховское духовенство».

Комиссия по проведению отделения церкви от государства (Антирелигиозная комиссия) предложила руководителям «обновленческих» групп представить программы «церковного обновления»[40]. В эти программы вошли и тезисы из доктрины «нового религиозного сознания», разработчики которого, во-первых, использовали термин «истинное христианство» (он был употреблен Луначарским в письме к Ленину о «народной церкви») и, во-вторых, предложили ввести новые догматы (на отсутствии которых у Путяты указывал Красиков). («Истинное христианство» «нового религиозного сознания» имело социально-политический аспект, предполагавший соединение лозунга «свобода, равенство, братство» с задачами движения за «обновление» религиозного сознания в России). Для «обновленцев» были организованы журналы. Они выходили под «самым строжайшим контролем» и часто использовали в статьях и заметках тезисы и понятия из «нового религиозного сознания».

     Поэтому есть веские основания утверждать, что до конца 1922 г. именно идеи и предложения Троцкого определяли «стратегию и тактику» антицерковной политики ЦК РКП(б). Причем все они проходили при поддержке Ленина.

     Однако в январе 1923 г. ставленник Троцкого Попов был перемещен на должность заместителя председателя Комиссии по проведению отделения церкви от государства, а председателем ее был поставлен Е.М. Ярославский. По сути, это означало отстранение Троцкого от проведения антицерковной политики: воспользовавшись вынужденным, по болезни, отходом Ленина от руководства партией, противники Троцкого в Политбюро начали постепенно ограничивать его власть.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://artyushenkooleg.livejournal.com/1249836.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments