September 11th, 2013

Сибирское бремя. часть-1.

Научно-образовательный форум по международным отношениям

Журнал «Международные процессы»

Экспертный совет Научно-образовательного форума по международным отношениям

д.ф.н. Т.А. Алексеева, д.пол.н. А.Д. Богатуров, член-корреспондент РАН О.Н. Быков, д.пол.н. А.Д. Воскресенский, д.и.н. Л.М. Дробижева, к.и.н. Н.А. Косолапов, д.и.н. В.А. Кременюк, к.и.н. М.П. Павлова-Сильванская, член-корреспондент РАН В.А. Тишков, профессор М. фон Хаген (США), д.и.н. А.С. Ходнев, д.ф.н. П.А. Цыганков, д.пол.н. Т.А. Шаклеина

Фиона Хилл Клиффорд Гэдди

Сибирское бремя

Просчеты советского планирования и будущее Росси

иAcademic Educational Forum on International Relations «International Trends» Journal

Regional Scholar's Library Series

Fiona Hill Clifford Gaddy

THE SIBERIAN CURSE

How Communist Planners Left Russia Out in the Cold

Moscow

2007

-Научно-образовательный форум по международным отношениям

Журнал «Международные процессы»

Региональная библиотека международника

Фиона Хилл Клиффорд Гэдди

СИБИРСКОЕ БРЕМЯ

Просчеты советского планирования и будущее России

Перевод с английского

Москва

2007 ББК 63 Х 45

Fiona Hill and Clifford Gaddy. Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold. 2003.

Печатается с разрешения издательства «The Brookings Institution Press».

Перевод с английского

Редакторы перевода Л.М. Алексеева, А.Н. Сафронова

Научный редактор русского издания доктор политических наук АД. Богатуров

Х 45 Хилл Ф., Гэдди К. Сибирское бремя. Просчеты советского планирова­ния и будущее России / Пер. с англ. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2007. 328 с.

ISBN 5-901981-18-9

В книге известных американских специалистов представлена оригинальная авторская концепция анализа причин и характера освоения сибирских регионов России в годы советской власти и после распада СССР в контексте политической климатологии - новой подотрасли современной науки политической экологии. С этой точки зрения книга представляет собой методологическую новацию. Авторы рассматривают вопросы развития «Русских Северов» в сравнении с опытом освое­ния арктических и субарктических регионов Канады, обнаруживая некоторые сходства и множественные различия, давая собственные оценки и объяснения при­чин проявляющихся процессов. В книге предложен один из наиболее полных и про­думанных зарубежных вариантов понимания движущих мотивов, издержек и пер­спектив оптимального развития сибирских регионов в контексте общенациональ­ных задач Российской Федерации.

Издание адресовано преподавателям вузов, научным сотрудникам, аспиран­там и студентам, обучающимся по специальностям «политология», «экономика», «социология», «новейшая история», а также широкому кругу читателей, интересу­ющихся историей России и СССР.

ББК 63

Издание осуществлено при поддержке Фонда Макартуров

ISBN 5-901981-18-9 © Fiona Hill, Clifford Gaddy, 2003

© Научно-образовательный форум

по международным отношениям, 2007 © С.И. Дудин, эмблема, 2007

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Предлагаемая читателю книга интересна в нескольких отно­шениях. Во-первых, это взгляд со стороны на одну из самых фунда­ментальных проблем развития России - как умно и в интересах на­рода распорядиться таким колоссальных национальным ресурсом, как Сибирская земля и ее богатства. Во-вторых, это взгляд людей весьма компетентных и при этом не злобствующих в отношении России, даже если им не все нравится в ее политике и истории. В-третьих, это по-настоящему научная книга, в которой содержатся некоторые совершенно новые методологические подходы к оценке большей или меньшей предрасположенности той или иной терри­тории зон сурового климата к успешному хозяйственному освое­нию независимо от того, в какой стране такие зоны расположены - России, Канаде или США.

Наконец, в-четвертых, написав свою книгу о России и ее сибир­ских регионах, Ф. Хилл и К. Гэдди, сами вряд ли то сознавая, ока­зались основоположниками новой субдисциплины - политической климатологии как науки об основах рациональной политики раз­вития регионов всего мирового пояса особо сложных климатичес­ких условий, прежде всего территорий вечной мерзлоты, к кото­рым относятся Русские Севера, большая часть канадских провин­ций и штат Аляска в США. Хотя авторы этой книги работали с ма­териалами регионов пониженных температур, их методология в принципе применима, насколько можно судить, также к другим зонам экстремального климата, например, пустынным, для кото­рых тоже бывает характерно противоречие между потребностью ос­воить месторождения ценного сырья и невозможностью обеспечить нормальные условия для проживания работающего населения.

Книга носит цельный характер. Авторы попробовали затронуть почти все - историю освоения Сибири русскими, развитие сибир­ских регионов в условиях советской власти, современное положе­ние в российских регионах к востоку от Урала. Искренно увлечен­ные своей темой, они не ограничили себя констатациями, рискнув представить читателю как свои оценки, так и рекомендации по по­воду сибирских перспектив России. Самый взрывной тезис книги состоит в том, что бездумная, опасно идеологизированная, а иногда просто халатная политика освоения и развития сибирских регионов строилась и продолжает строиться вопреки интересам живого, ре­ального россиянина-сибиряка. Интересы государства - часто по своему обоснованные - подавляли и подавляют интересы человека. Симпатии авторов - на стороне последнего. И следуя своей логике, Ф. Хилл и К. Гэдди подходят вместе с читателем к опасной черте - выводу о том, что лучше отказаться от развития сибирских ресур­сов, чем продолжать политику того, что они рискуют считать искус­ственным удерживанием в сибирских городах «избыточного» - с точки зрения методик авторов - населения.

Конечно, в российском контексте такой вывод прочитывается неоднозначно. Некоторые читатели могут заподозрить, что авторы книги ратуют за «уход России из Сибири», отказ от развития си­бирских земель силами русского народа, «интернационализацию ресурсов Сибири» и прочую чушь, которая встречается в писаниях как русских, так и иностранных радетелей стихии рыночного регу­лирования экономических, социальных и политических процес­сов. Такое впечатление в самом деле может сложиться у тех, кто привык читать невнимательно и вычитывать смыслы, которые он сам хотел бы вычитать независимо от намерений и мыслей напи­савших. Уверенно скажу другое: Ф. Хилл и К. Гэдди ни косвенно, ни прямо не ставят под сомнение территориальную целостность на­шей страны и не симпатизируют сепаратизму. Но их текст действи­тельно вызывает тревогу и волнение. Наверное потому, что они на­писали нам правду о нас самих, причем такую правду, которую рус­скому человеку о себе сказать больно и неприятно. Авторы вольно или невольно напугали нас, словно упредив: продолжение неразум­ной политики федеральной власти в отношении сибирских регио­нов опасно для выживания нашей страны как единого, прочного и географически грандиозного государства.

Наших собственных речей и писаний до сих пор недостаточно, чтобы заставить власть развернуть по-настоящему рациональную, современную, социально и государственно ориентированную поли­тику в отношении сибиряков и Сибири. Может быть, честный и не­лицеприятный взгляд из-за океана подтолкнет нас самих к реаль­ным шагам во имя недопущения реализации некоторых, к несчас­тью, не фантастических сценариев, которые угадываются за текс­том американских коллег.

Мне кажется, это прежде всего - книга-предупреждение. Чем серьезней мы ее воспримем, тем больше шансов на то, что «бремя Сибири» окажется для России, русского народа, россиян тем, чем оно и должно оказаться - «сибирской благодатью».

Алексей Богатуров, доктор политических наук, профессор, декан Факультета политологии МГИМО МИД Росси

Памяти Фредерика Ходдера посвящается

ОТ АВТОРОВ

Книга, впервые изданная на английском языке, была написана для широкого круга читателей в США и Европе. В России, несмотря на большой интерес к теме, книга была малодоступна, а информация о ней часто распространялась через вторые руки. Анг­лоязычная версия книги иногда представляла трудности при пере­воде, что вело к недопониманию и неверным интерпретациям, ко­торые не замедлили появиться в некоторых из рецензий, опублико­ванных о нашей книге в России. За последние два года мы многое узнали из дискуссии, развернувшейся на страницах российских журналов в связи с темой и выводами нашей книги, и мы рады, что Научно-образовательный форум по международным отношениям предложил ее издать в полном объеме. Теперь российская аудито­рия может напрямую познакомиться с нашими доводами и предло­жениями.

Конечно, мы хотели написать интересную книгу. Но одновре­менно мы задались целью внести свой позитивный вклад в науч­ную дискуссию о будущем России. Мы знаем о стране не пона­слышке: один из авторов начал знакомство с Россией сорок лет назад, а другой жил и учился в Москве. Мы путешествовали по Сибири и Дальнему Востоку. Нам небезразлично благополучие России - именно поэтому мы сочли важным и своевременным за­тронуть острые проблемы. Нашей целью было пригласить читате­лей к размышлению над новыми вопросами, нам хотелось дать начало серьезному обсуждению роли Сибири в связи с перспекти­вами России в целом. Основной вопрос заключается не в том, нужно ли дальше развивать Сибирь, а как ее развивать, и каковы затраты и выгоды различных подходов. Хотя мы начали работу над книгой в 2000 году, поставленные нами вопросы актуальны и сегодня, в 2006-м, когда правительство России в состоянии на­править огромные суммы на крупные инфраструктурные и про­мышленные проекты в Сибири благодаря росту доходов от экс­порта нефти и газа.

Думая о будущем России и роли Сибири, важно знать прошлые ошибки и стараться их не повторять. Очевидно, что Россия сильно зависит от экспорта энергоносителей и других видов сырья. Поэто­му ей важно найти способ эффективно использовать свою разнооб­разную ресурсную базу и в будущем. Михаил Ломоносов был прав в своем утверждении, что «богатство России будет прирастать Си­бирью». Однако делать это нужно экономически рационально. Освоение Сибири в советский период привело во многих случаях к не­дальновидному и иногда чрезмерному развитию частей этой уни­кальной территории.

В своих отзывах многие из прочитавших книгу в США, Европе, России и других странах обратили особое внимание на тему холода как самый сенсационный аспект работы. Однако книга освещает многие другие вопросы, в том числе участие государства в инвести­ционной деятельности и принятие государством решений о том, где надлежить жить людям. Даже если Сибирь значительно «потепле­ет» в будущем в результате изменений климата, другие проблемы не покинут ее. Температурные колебания не изменят того истори­ческого факта, что промышленное развитие и урбанизация Сибири в советский период осуществлялись по инициативе и при давлении государства через интенсивное использование принудительного труда (система ГУЛАГа) и что экономические и коммерческие фак­торы играли малую роль в размещении крупных промышленных предприятий Сибири и развитии крупных городов. Преодоление огромных расстояний между городами Сибири останется одной из обременительных проблем для российского государства. Более то­го, изменения климата непредсказуемы. Сибирь может «теплеть» из года в год, но она может также испытывать все более резкие пе­репады температур - еще жарче летом и еще холоднее зимой. С этим могут сопрягаться более масштабные наводнения и другие не­предсказуемые погодные явления, от которых начали страдать, на­пример, США. И хотя эти вопросы касаются будущего, наша книга рассказывает о том, как прошлое формирует настоящее.

Работа не вышла бы в свет без участия многих американских и российских специалистов, которых мы хотели бы поблагодарить. Выражаем благодарность всем переводчикам и редакторам. Наде­емся, что читатель найдет эту книгу интересной и полезной.

Фиона Хилл Клиффорд Гэдди Вашингтон, июнь 2006 года

Фиона Хилл (Fiona Hill) - старший научный сотрудник отде­ла внешнеполитических исследований Института Брукингса. Она получила степень доктора исторических наук в Гарвардском уни­верситете и степень магистра российской истории и литературы в Университете Сент-Эндрюс в Шотландии. Ее научные интересы включают политические и экономические тенденции и вопросы бе­зопасности в России, на Кавказе и в Средней Азии

.Предисловие

Клиффорд Гэдди (Clifford Gaddy) - старший научный сотруд­ник отдела экономических исследований Института Брукингса. Он получил степень доктора экономических наук в Университете Дюк. Специалист по советской и российской экономике, доктор Гэдди преподавал в нескольких университетах США и является ав­тором ряда книг, в том числе «Цена прошлого: Борьба России с на­следием милитаризованной экономики» (1996) и «Виртуальная экономика России» (2002).

Институт Брукингса (The Brookings Institution) был основан в 1916 году крупным бизнесменом Робертом С. Брукингсом. Распо­ложенный в Вашингтоне, институт является старейшим из веду­щих научно-исследовательких учреждений США. Финансируемый из собственных фондов и других частных источников, институт от­личается независимостью и открытостью научной деятельности. В Институте Брукингса работают эксперты из разных стран. Он служит форумом для публичных дискуссий по наиболее актуаль­ным темам. Более подробная информация об институте доступна на сайтеwww.brookings.edu.

Мне путник из далекой стороны Рассказывал: «Затеряны в пустыне, В песке обломки идола видны С нахмуренным лицом былой святыни. Усмешкой властной губы сведены, - Он пережил ваятеля, и ныне На камне страсти запечатлены, Застыв слепой гримасою гордыни. Гласят слова на стертом пьедестале: «Я Осимандиас. Я - царь царей. Дивись моим делам. Им все внимали». Нет ничего вокруг. Молчат века. Все сметено, и неподвижны дали В безбрежном равнодушии песка»1.

Глава 1 Масштабные ошибки
В течение десятилетия после развала СССР специалисты при­держивались сложившегося у них взгляда на реформы в Рос­сии: если старая система, приводившая к негативным результа­там, теперь изменена, то новая система в будущем даст желаемые позитивные результаты. К сожалению, для того чтобы новая сис­тема заработала, страны, ставшие на курс перемен, должны не только демонтировать старую систему, но и создать на ее месте но­вую. Им придется долгое время устранять последствия деятельно­сти старой системы. Применительно к России, этот временной отрезок был особенно продолжительным. Функционирование в те­чение семидесяти с лишним лет советской плановой экономики комплексно повлияло на российскую историю, общество и полити­ческую культуру.
Одним из результатов является своеобразная и уникальная экономическая география, по-прежнему остающаяся характерной чертой России и заставляющая ее идти совершенно не в ногу с тре­бованиями рыночной системы, независимо от преобразований. Се­годня, несмотря на упразднение централизованного планирова­ния, система размещения трудовых ресурсов и капитала на терри­тории России все еще остается нерыночной. Люди и предприятия страдают от их нерационального размещения, осуществленного Госпланом СССР без учета действия рыночных сил. На такой осно­ве Россия не сможет построить ни конкурентную рыночную эконо­мику, ни нормальное демократическое общество.
Советская система ярко проявила свою специфику в освоении Сибири. В данном случае свобода рынка была осознанно проигно­рирована и извращена. Ее подменили системой ГУЛАГа в целях по­корения и индустриализации бескрайних сибирских просторов. Начиная с 30-х годов прошлого века рабский труд заключенных стал использоваться при строительстве фабрик и городов и при со­здании промышленности в одном из самых суровых и неприступ­ных регионов планеты, куда государство могло отправить своих граждан в массовом порядке, и тем более удерживать их там на по­стоянной основе, только при помощи принуждения. О переброске в Сибирь предприятий тяжелой промышленности в период Великой Отечественной войны будет сказано особо. В 1960-х и 1970-х годах руководство в Москве приняло решение запустить гигантские про­мышленные проекты в Сибири. Плановики задумали образовать стационарные фонды рабочей силы, чтобы использовать богатые природные ресурсы региона, более равномерно распределить про­мышленность и население на территории РСФСР, освоить и засе­лить бескрайние и удаленные пустынные регионы Сибири. На этот раз привлечь в Сибирь старались высокими заработками и другими льготами - уже не принуждением и порабощением, с большими (но замалчиваемыми) издержками для государства. Сегодняшняя Сибирь - олицетворение экономического наследия ГУЛАГа и со­ветского планирования.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://artyushenkooleg.livejournal.com/589342.html

Сибирское бремя. часть-2.

Критически анализируя историю территориального расширения России, покорения и освоения Сибири, книга в сжатой форме рассказывает, когда и каким образом произошло это неэффективное размещение ресурсов. Она поясняет, почему с по­мощью одних только рыночных механизмов оказалось невозможно исправить экономические диспропорции в 1990-х годах. Говорится также и о том, почему эти диспропорции, судя по всему, сохранятся и в ближайшем будущем - имея в виду наличие во всех эшелонах российского правительства желания вновь осваивать и заселять Сибирь и тот факт, что размеры России и идеи покорения суровой природы продолжают оставаться решающим фактором в современ­ном государстве. Наконец, книга рассматривает способы, которые российское правительство могло бы взять на вооружение в своей деятельности по устранению некоторых диспропорций, проведя при этом переоценку взаимосвязей экономики России с ее террито­рией и, в частности, с Сибирью.
Последний момент особенно важен. Масштаб неэффективного размещения предприятий и использования территориальных ре­сурсов был настолько велик и практика такого размещения про­должалась столь долго, что оно стало, по сути, частью российского облика. Основной характеристикой России продолжает оставаться размер ее территории. Несмотря на все пертурбации, включая и по­терю территорий, входивших в Советский Союз и Российскую им­перию, Россия продолжает оставаться самой большой страной в мире. Несоответствие между размером и экономическим потенциа­лом продолжает привлекать к себе внимание как крупнейших рос­сийских экономистов, так и зарубежных исследователей. Возьмем, к примеру, заявление Андрея Илларионова, бывшего советника президента Путина по экономике, во время рассмотрения в декабре 2002 года вопросов, связанных с текущими экономическими труд­ностями и перспективами роста:
«Сегодня Россия выглядит на карте мира следующим образом: она занимает 11,5 процента территории суши, на ее долю прихо­дится 2,32 процента населения земли, и ее доля во всемирном ВВП составляет 1,79 процента по паритету покупательной способности и 1,1 процента по рыночным валютным курсам. Из этого следует неизбежный вывод: история человечества не знает прецедентов та­кого большого расхождения между «территориальной мощью» и экономической «незначительностью», которая сохранялась бы на протяжении такого значительного промежутка времени». В данной книге мы доказываем, что попытка увязки ВВП с тер­риторией - это совершенно неправильный взгляд на Россию и ее экономическое развитие. Наоборот, в первую очередь следует вспомнить о том, что масштабность экономики определяется не территориальным размером или запасами сырьевых ресурсов, и да­же не объемами производства. Масштабность экономики опреде­ляется качествомпродукции, мерилом которого является доба­вочная стоимость. Сегодня масштабные экономики являются таковыми по числу совершенных сделок. Со времен Адама Смита известно, что темп создания стоимости зависит от степени специа­лизации экономики и интенсивности и диверсификации обмена в ней. В этом контексте экономика России является крупной, но только если измерять ее величину количеством заводов, машин и физическим объемом других исходных элементов производства. Поэтому главной проблемой российской экономики является мак­симально эффективное использование этих элементов с целью мак­симизации стоимости конечного продукта. Для достижения этой цели России не стоит увязывать свои людские ресурсы, покупа­тельную способность, ВВП или иные экономические показатели со всей занимаемой ею территорией, а следует рационально сконцент­рировать людей и ресурсы в пределах этой территории.

Для того чтобы стать конкурентоспособной и добиться устойчи­вого роста экономики, России необходимо «сжаться» - не в смысле уменьшения территориальных параметров (физико-географичес­кие пределы), а в смысле рационального уменьшения экономико-ге­ографических пределов.Большой размер территории - серьезная помеха для развития, если не будут сокращены расстояния и рас­ширены связи между населенными центрами и рынками. Устойчи­вой тенденцией в других крупных странах на протяжении всей их истории являлось сокращение расстояний и расширение связей. Под воздействием рыночных сил США, Австралия и Канада, напри­мер, сконцентрировали свое население в пределах собственных об­ширных территорий и наладили связи между их частями в значи­тельно большей степени, чем Россия. Это дало им явные преимуще­ства в плане экономической эффективности и управляемости.

Одной из самых трудновыполнимых задач сегодняшней Рос­сии является усиление связанности экономики, которая велика по объему и крайне неэффективно развита. Это дорогостоящая задача, и ее, вероятно, не решить, если усиление связанности будет проис­ходить без изменения современных экономико-географических па­раметров. Реорганизация взаимосвязей в российской экономике - вопрос не только восстановления и модернизации существующих систем автодорог, воздушного транспорта и железных дорог или со­здания новой инфраструктуры и новых средств коммуникации. Та­кой подход лишь улучшил бы связи между существующими адми­нистративными центрами, городами и предприятиями, особенно в Сибири, то есть между теми образованиями, которых там, где и ранее разместили, вообще не должно было быть. Новая инфра­структура ценой огромных затрат сделала бы эти места более при­годными для жизни там, где с точки зрения экономической целесо­образности жителей должно быть меньше. Поэтому российскому руководству и населению следовало бы, не упустив возможность, взвесить и учесть эту оптимальную альтернативу.

Вывод анализа таков: если России «сжаться» - в смысле свер­тывания ее экономико-географических параметров, сконцентри­ровать ее население и, в конце концов, создать хорошо интегриро­ванную экономику, - то ключевым фактором будущего станет мо­бильность. Для современных экономик характерна мобильность факторов производства: мир становится более мобильным, так как люди ищут для себя и своих семей новые и лучшие возможно­сти. Россияне сегодня нуждаются в перемещении в более теплые, более благоприятные регионы, поближе к рынкам и подальше от холодных отдаленных городов, размещенных в Сибири посредст­вом инструментов ГУЛАГа и советского планирования. К несчас­тью, господствующей тенденцией в российской имперской и со­ветской истории было насильственное и управляемое перемеще­ние населения. Хотя сегодня право свободного перемещения и провозглашается российской конституцией, россияне еще не сов­сем свободны в своем перемещении туда, где они хотели бы жить и работать. Ограничения по проживанию в таких городах, как Москва, нехватка ресурсов, недостаточное развитие рынков труда и жилья, а также отсутствие сети социального обеспечения - все это работало против личной мобильности, хотя государство и предпринимает попытки направлять целевые инвестиции в из­бранные им города и районы. Обеспечение мобильности, а не про­стое изменение системы - вот что может стать одним из основных вызовов России в грядущие десятилетия.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://artyushenkooleg.livejournal.com/589704.html

Сибирское бремя. часть-3.

Глава 2 Размер имеет значение

На протяжении всей истории России размер территории оста­вался ее самой значимой характеристикой. Ее физическая география позволяла побеждать захватчиков, обеспечивала при­родными ресурсами и делала ее влиятельным субъектом геополи­тики в Европе, Азии и Тихоокеанском регионе. Однако в современ­ном мире размер - скорее пассив, чем актив. Он сильно затрудняет нормальное взаимодействие экономики и политики. Основная про­блема заключается не в одних российских просторах, но, прежде всего, в том, где именно на них размещаются люди?

Размер как спасение...

Россия всегда была страной впечатляющих размеров. В течение по меньшей мере четырех столетий Россия - Российская империя, СССР, Российская Федерация - была крупнейшим государством в мире. Еще в XVI столетии российские правители узнали, что объятые благоговейным ужасом европейцы считают территорию России боль­ше поверхности Луны11. Что бы ни происходило с Россией, ее размер оставался константой, придававшей ей вес в мире. Он рассматривал­ся как источник богатства, могущества и непобедимости. Российские историки утверждают, что гигантская территория спасла не только са­му Русь, но и все западные цивилизации от разорения, служа буфером от татаро-монгольского нашествия2. Даже Александр Сергеевич Пуш­кин писал, что «ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы... Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией...».

В конце XIX и начале XX веков, когда колониальная экспан­сия - или, во всяком случае, размеры колониальных владений - определяли размеры государств в качестве главного индикатора их влияния в международных делах, с Россией стали считаться. Рос­сия, чья территория занимала одну шестую часть земной поверхно­сти, простираясь от Балтийского моря до Тихого океана, намного превосходила две другие смежные с ней империи - Австро-Венгер­скую и Османскую. Со временем европейские ученые стали погова­ривать о том, что Россия, вместе с другой континентальной сверх­державой - Соединенными Штатами Америки, возможно, будет доминировать в международных делах.

Идея о том, что размер означает могущество, была, собственно, выдвинута британскими учеными, имевшими обыкновение востор­гаться огромными пропорциями своей собственной империи, над которой, как тогда говорили, «никогда не заходит солнце». Один британский историк писал в 1914 году: «Российская империя - это организм в мировой истории уникальный. Ее территория больше той, что завоевал Александр, больше империи, созданной Римом, больше царств, завоеванных Чингисханом или Тимуром; ее превос­ходит только Великобритания»5. Известный британский географ Халфорд Макиндер (Halford Mackinder) даже назвал Россию и ев- ро-азиатский массив, который она занимает, «географической осью истории». Все другие регионы Европы и Азии к востоку, югу и западу от России и ее бескрайних степных равнин были, по ут­верждению Макиндера, просто ее окраинами6.

И сегодня, после развала СССР, западные ученые не перестают изумляться размерами и ресурсами России. Они восхищаются страной, которая распростерлась на одиннадцать часовых поясов и располагает потенциальным рынком почти в 150 миллионов потре­бителей. Они обычно приводят длинный перечень ее запасов при­родных ресурсов: 40 процентов мировых запасов природного газа; 25 процентов мировых запасов угля, алмазов, золота, никеля; 30 процентов запасов алюминия и леса; 6 процентов мировых запасов нефти и так далее.

Не стоит и говорить, что такие слова - музыка для ушей неко­торых российских политиков и идеологов. Для них размер террито­рии, в самом абстрактном его значении теоретического и пустого пространства, имеет почти мистическую силу и притягатель­ность. Но даже весьма уважаемые умеренные политики не могут устоять перед соблазном и считают физические размеры России ос­новой ее международного влияния. Александр Лифшиц, бывший министр финансов и советник президента Бориса Ельцина, выска­зал аналогичную точку зрения, заявив в июле 2001 года после меж­дународной встречи на высшем уровне в Италии, что Россия никог­да не сможет согласиться со статусом младшего партнера Соеди­ненных Штатов. «Наша страна слишком велика для того, чтобы быть младшим братом».

и как камень преткновения

Но быть «большим» всегда накладно. Признавая преимущество России в размерах, ученые прошлого столетия - или, по меньшей мере, некоторые из них - рассматривали размер как бремя. Наиболее очевидным бременем была сложность защиты территории. Что­бы защищать свое гигантское евразийское пространство, Россия в XIXстолетии была вынуждена содержать самую большую в Европе постоянную армию. Большая часть этих вооруженных сил, свыше одного миллиона человек, размещалась либо на ее границах, либо в потенциально мятежных провинциях, таких как Польша. На со­держание армии уходило во время войн до трех четвертей государ­ственных доходов, даже при том, что Россия расходовала меньше на содержание одного солдата, чем другие европейские страны, такие как Германия (Пруссия) и Франция. Военный бюджет России тра­тился на поддержание огромной численности армии, а не на снабже­ние войск вооружением и оборудованием или инвестиции в новые технологии9. Не было в нем денег и для создания необходимой круп­номасштабной инфраструктуры. В России отсутствовала страте­гическая сеть железных дорог, необходимая для транспортировки людей, вооружений и припасов за тысячи километров к рубежам империи. Во время вооруженных конфликтов и даже войн войскам зачастую приходилось передвигаться своим ходом.

Преодоление дальнего расстояния превращалось в проблему, не менее сложную, чем победа над военным противником. Трудно­сти с мобилизацией и транспортировкой способствовали пораже­нию России в Крымской войне 1854-1856 годов. Европейские дер­жавы, ополчившись на Россию, использовали морскую блокаду, которая перекрыла Россиии все подступы с Черного моря к Крым­скому полуострову. Российское сухопутное снабжение, обременен­ное чрезмерными налогами и дезорганизованным транспортным обеспечением и связью, полностью перестало функционировать.

А в 1875 году, во время российской военной экспедиции в Сред­нюю Азию, Военное министерство в Санкт-Петербурге сообщило рос­сийскому командующему, генералу Кауфману, что, хотя он и сможет получить подкрепление для продолжения наступательной операции в Коканде, но не ранее чем через год. Новым соединениям придется «идти пешком из Европы в Азию»10. Четверть века спустя, во время русско-японской войны 1904-1905 годов, российскому Балтийскому флоту потребовалось девять месяцев, чтобы преодолеть 30 000 кило­метров от своего порта приписки до Дальнего Востока - только для то­го, чтобы быть пущенным под воду в Цусимском сражении.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ:
http://docviewer.yandex.ru/?url=ya-disk-public%3A%2F%2FdcoXUmWTxkdsQXFL6MP0WaM1Pz6uSzl%2BUc82QpsqcGA%3D&name=%D1%81%D0%B8%D0%B1%D0%B8%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BB%D1%8F%D1%82%D1%8C%D0%B5%20(2).doc&page=2&c=523009b691cc

Мои твиты

Collapse )

Московские учителя предложили сделать домашнее задание для старшеклассников добровольным

Московские учителя предложили сделать домашнее задание для старшеклассников добровольным

05 сентября 2013 14:15

Также они высказались о совершенствовании системы ЕГЭ.

Владимир Путин в целом поддержал московских учителей, которые предложили снизить нагрузку на школьников в старших классах, передает Первый канал.
Учителя высказали инициативу совершенствования системы ЕГЭ, возможности неоднократной пересдачи экзамена, а также отмену домашнего задания как обязательного для всех учеников, что снизит нагрузку на старшеклассников.
Встреча педагогов с президентом страны проходила в Кремле.
О проблемах образования говорили неформально, за чашкой чая. Начали с самой горячей темы - с ЕГЭ.
«У нас есть предложение сделать базу данных Единого государственного экзамена открытой, чтобы учащиеся в течение года вместе с учителями могли нарабатывать, прорабатывать все эти вопросы. Проводить сам экзамен ЕГЭ в электронном виде, чтобы ребенок мог через независимого эксперта, естественно, на базе каких-то центров, а не в школах, чтобы школу не подозревали в нечистоплотности, в любых других моментах», – сказал директор гимназии № 1519, заслуженный учитель России Николай Сирый.
Открытый банк заданий по ЕГЭ, независимый контроль, возможность пересдать экзамен, чтобы поступить в институт, не теряя целый год. Все это, по мнению педагогов, позволит избежать махинаций, скандалов и лишних стрессов для учеников, их родителей и учителей.
Что касается нагрузки на учеников, она подчас запредельная, говорили педагоги. В выпускных классах 37 часов в неделю в стенах школы, еще 20 - на домашние задания. А ведь Москва сама по себе большой учебник истории и культуры
«Музеи, театры, сейчас потрясающие программы, и все это можно осваивать и учиться с удовольствием. А получается, что ребенок выполняет домашние задания в одном режиме 20 часов в неделю и мы лишаем его возможности осваивать эту образовательную среду по-другому, - сказала директор гимназии № 1520, победитель конкурса «Учитель года-2012» Вита Кириченко. - Мы предлагаем нормативно закрепить право ребенка на выбор той формы по самообразованию, которая для него полезна и нужна на старшей ступени образования».
Для этого, по мнению педагогов, учитель и школа сами должны иметь возможность регулировать некоторые вещи, связанные с домашним заданием и объемом преподавания.
«Мне кажется на самом деле это очень важно и очень правильно. Почему? Потому что, во-первых, ребята старших классов особенно определяются со своим жизненным путем. Они решают, причем, может быть, поздно решение приходит, но если человек думает о своем будущем, школьник начинает заниматься и должен заниматься именно тем, что ему предстоит изучать в будущем. Это чрезвычайно важная вещь. Это очень важно иметь возможность маневрировать здесь», - сказал Владимир Путин.

http://izvestiaur.ru/news/view/7733101.html