АРТЮШЕНКО ОЛЕГ (artyushenkooleg) wrote,
АРТЮШЕНКО ОЛЕГ
artyushenkooleg

Category:

ТРЕТЬЯ БАРБАРОССА. Часть - 15.

И вот тогда загадка 400 страниц начала для меня проясняться. Украинцы объяснили два центральных момента в этой истории: 1) контрабанда Х-55 в Иран была ловушкой. Неоконам был нужен casus belli, повод для атаки против Ирана. Как и в случае с Ираком, таким поводом могло стать наличие у Ирана оружия массового поражения – Х-55 и 2) чтобы заманить персов в эту ловушку американцы использовали «группу Юрия Маслюкова», связанную с Альфа-банк Фридмана. Иранцы доверяли Маслюкову и его людям, с которыми они имели дело еще по линии советского ВПК. Но теперь эти люди были связаны с ветеранами высшего руководства американских и британских спецслужб из ЧВК Дилидженс, ЛЛЦ, входящими в совет директоров Альфа-банк. Руководить контрабандой было поручено Фарвесту под контролем Дилидженс, ЛЛЦ. Председатель совета директоров этой ЧВК – сверхэлитарий Ричард Берт. Но Кургинян, специалист по зазеркалью, почему -то в упор его не видит! И обо всем этом генералу Кожемякину рассказали израильтяне.

Теперь сравним все четыре версии в их хронологической последовательности.

Конторер: По версии из российских источников Вашингтон дал санкцию на продажу Х-55 Ирану в обмен на его невмешательство в Афганистане и Ираке, когда США атакуют эти страны. Москва не возражала. Настоящие организаторы сделки остаются в тени и получают награды на Украине. (Январь 2006)

Петров, Штольц: Филин заявил, что он заплатил руководству «Укрспецэкспорт» три миллиона долл. за гарантию секретности сделки от правительств США и Израиля. У США не было причин "закрывать глаза" на контрабанду украинских ракет в Иран, потому что Ирану была выгодна оккупация Ирака и мешать ей он не собирался. Сделка – результат сговора не «Вашингтона» и «Кремля», а властных группировок, совершающие преступные деяния в Киеве, Вашингтоне и Кремле.(Апрель 2006)

Кургинян: Петров и Штольц – погромщики, провокаторы и самозванные агенты «демократической фракции ЦРУ». Военная партия в России помогла военной партии в США передать Ирану украинские Х-55 в обмен за его хорошее поведение, когда американцы атакуют Афганистан и Ирак. (Апрель - май 2006)

Турчинов, Кожемякин: Чейни и его неоконам был нужен повод для нападения на Иран. С помощью Маслюкова, его друзей в Альфа-банк и Фарвеста они заманили Иран в ловушку, убедив его принять дары данайцев – шесть Х-55. Операцией руководил Фарвест под контролем англо-американских спецслужбистов из Дилидженс, ЛЛЦ. (Декабрь 2006)

Теперь с уверенностью можно определить, что именно в статье Петрова и Штольца было опасным для Фарвеста и произвело на свет книгу Кургиняна. Это их отказ принять «российскую версию» о мотивах сделки с Х-55, а также их простой но убедительный аргумент от здравого смысла в опровержение этой версии. Слив грифованной информации с Украины подтвердил, что они были на правильном пути, хотя, конечно, не могли знать того, что знали Турчинов и Кожемякин. Понятно и почему опровержение российской версии было так опасно для Фарвеста. Ведь это означало дезавуирование их легенды прикрытия.

Для понимания такого организма как Фарвест, надо исходить из аксиомы, что он действует исключительно под прикрытием легенды. Так их учили. Это можно назвать аксиомой второго дна. В случае с Х-55 легендой была «российская версия». Почему «российская»? Потому что это объяснение мотивов сделки, которое Фарвест подкинул Москве, возможно и своим «партнерам» в Кремле на случай скандала. Легенда – это не чистая выдумка. Это ближе к идеологии у Маркса как видимой поверхности вещей. Разведывательные службы давно отказались от выдуманных легенд – их слишком легко распознать. Купи Владимир В-ич Л-ко и Руслан С-ич С-ев у Скипальского документы прикрытия на имена Василий Ильич Филин и Рустам Шамильевич Саидов, и рано или поздно они бы выдали себя или, как минимум, потеряли бы что-то в быстроте реакции и чувстве внутренней уверенности, необходимых для двойной жизни. Для надежного обмана требуется правда, как можно больше правды. В идеале, как писал В. Штольц, 100% правды. Вот почему так долговечен оказался Фарвест.

Представьте две ситуации. В первой, группа коммерсантов-посредников помогает американцам и иранцам «решить их вопросы» и получить за это свой честный посреднический процент. Украинцы рады услужить, Москва не возражает, пусть, дескать, решают. Все хорошо. К Фарвесту никаких претензий. Им тоже надо кормить детей. Какие там осложнения у одних американцев с другими возникают в результате этой сделки, это нас не касается. Американцы они и есть американцы. Пусть Кургинян мусолит эту тему на 300 стр., как будто это кого-то волнует. Нам же интересен только Фарвест, потому что без Фарвеста американцы нам до лампочки. Фарвест – это их единственная надежда сейчас. И нам эту надежду необходимо похерить, чтобы со спокойным сердцами подписаться под словами нашего Президента: Средств и методов воздействия на Россию становится все меньше и меньше. Их практически не стало.

Ни я, ни группа бурцев.ру подписаться пока не можем, поэтому я пишу это не только для моих рядовых соотечественников, которые сейчас бессильны что-либо изменить в этой ситуации, но и для глаз «начальства».

Теперь сравним эту ситуацию с другой, о которой нам рассказали знающие люди, Турчинов с Кожемякиным, которым в свою очередь все это разжевали в Израиле. По этой версии Фарвест стоит в центре операции по заманиванию Ирана в ловушку ОМУ. Фарвест не простой посредник, а главный исполнитель заговора банды Чейни, цель которой – разбомбить Иран к чертовой матери и выйти к Каспию. Но если допустить, что это так, то ведь согласитесь, что отношения честных бизнесменов с американцами предстают совсем в ином свете. Они уже не те капиталисты из учебника Маркса, которые за 500% прибыли мать родную в бордель продадут. Теперь они капиталисты только во вторую очередь, а в первую – агенты влияния американцев, работающие под непрямым контролем их спецслужб. А точнее сказать, агенты влияния и прямого действия, потому что «агентура влияния» обычно ассоциируется с негласным идеологическим и политическим воздействием на центры власти, общественные, партийные организации и социальные движения. Все это Фарвест делает. Но это еще и военно-разведывательная организация, способная проводить сложные международные операции вроде контрабанды ОМУ, вывоза спецаппаратуры из Ирака или провокации со сносом памятника в Таллине. А это больше, чем влияние.

Итак, книга Кургиняна была операцией прикрытия по спасению легенды Фарвеста в деле Х-55. Но что заставило его броситься на помощь Сурикову – ответственному за легендирование операций Фарвеста?

Кто такой Кургинян? Какая легенда прикрывает его второе дно? Отчасти ответы на эти вопросы будут проясняться в ходе моего обсуждения проблемы ГКЧП. Но Кургинян как таковой нас не интересует, его двойное дно – это лишь частный случай нашего общего двойного дна.

Легенда и второе дно СССР

Легенды – это маски, оболочки, ложное дно. Они бывают разные в зависимости от предмета маскировки: от физического лица до дальних целей деятельности огромных организаций.

Например, «Владимир Ильич Филин» - это легенда, за которой скрывается Владимир В-ич Л-ко. Русофилия Брейтвейта – маска мастера подрывных операций против России. Панисламизм Саидова – это тоже легенда, за которой скрывается агент влияния фашистского крыла пантюркизма. Но в свою очередь – и пантюркизм оказывается маской, которая дает Саидову поддержку турецкого Генштаба. А что такое тогда «внешнеполитическая концепция Кургиняна»? Скорее всего это его идеологическая легенда, как панисламизм – легенда Саидова или «Пятая империя», которую Суриков подкинул сечинцам как идеологическое прикрытие переворота. Если так, то на самом деле цели Кургиняна совсем не в лоббировании геополитического союза между США, Россией, Израилем, Индией и Ираном. Очевидно, что такой союз невозможен и противоречит национальным интересам его главных участников – США и России. Его истинные цели состоят в чем-то таком, что 1) их необходимо скрывать на втором дне и что 2) «концепция Кургиняна» это такой способ скрыть его истинные цели, который в то же время помогает достичь их. Это можно пояснить еще одним сравнением с Фарвестом.

Например, в ряде статей Сурикова и его партнеров проводится мысль о пользе отношений холодной войны между Россией и США как спасительных и благотворных для обеих стран. Это тоже легенда идеологического прикрытия. Как она выполняет задачи маскировки и достижения подлинных целей? Во-первых, эта легенда имеет форму политической идеологии. Это придает ей легитимность. Ведь у нас «свобода слова» и разрешено соревнование идей, концепций развития, «национальных идеологий» и т.п. Почему же не может быть и такой? Во-вторых, это легенда, которая действительно частично отражает поверхность вещей. И в той, и в другой стране есть влиятельные группы, которые заинтересованы в конфронтации. Например, военно-промышленный комплекс, спецслужбы, армия или коррумпированные властные группировки, которые надеются остаться у власти под предлогом угрозы национальной безопасности. Значит, вдобавок такая идеологическая легенда позволяет Фарвесту найти защиту и поддержку среди этих влиятельных групп, которые принимают ее за чистую монету, и даже внедриться в эти группы. И, наконец, эта легенда позволяет осуществлять как легитимные конкретные подрывные акции легендированной группы. Так как это было в случае с Х-55. Что прекрасно доказал Кургинян. «Военная партия» в Москве хочет помочь «военной партии» в США, потому что, подсказывает легенда, обе разделяют идеологию «контролируемой конфронтации». А кроме того, рассуждает русская партия, мы тем самым еще и Ирану поможем за американский счет. Фарвест помогает русской партии удружить американской. За это ему в Москве и Иране даже орден дать могут. И «русской партии» невдомек, что «контролируемая конфронтация» – это легенда, сочиненная Эрмартом и Суриковым, и что, купившись на эту легенду, Кремль подставил под (ядерный?) удар американцев Иран, своего последнего союзника в Персидском заливе и покупателя российского оружия. А потом еще появляются позорные байки о якобы «блестящей операции разведок четырех государств».

Почему наши государственные «элиты» так падки на легенды, которыми их легко обводят вокруг пальца, и уже очень давно падки? Откуда этот «идеологический вакуум», который их так тревожит и заставляет хватать приманки, вроде «контролируемой конфронтации» и «внешнеполитической концепции Кургиняна»?

Я ничего не понимаю в «геополитике» и считаю ее служебным «дискурсом», лишенным критического понимания исторического мира, полунаукой - полуидеологией империалистической буржуазии. Ничего не смыслю и в «аналитике систем» или чего-то там еще в этом роде. Я верю в старую добрую теорию, в метод исторического материализма как средство понять не только то, что с нами случилось и может случиться, но и что возможно и нужно сделать, чтобы не оставаться пассивной жертвой кургиняновских «элит».

Эрнст Генри написал две антифашистские книги в 1934-ом и 1936-ом году в Лондоне. А в 1935-ом в Мексике Троцкий пишет «Преданную революцию», одну из самых важных политических работ 20 века. Политика и теория этой работы не потеряли своего значения и помогают понять, почему Турки, Гейтс и Брейтвейт смогли разбить нас в 91-ом, и почему мы остаемся так уязвимы сегодня к жалу Барбароссы № 3.

Эта уязвимость кроется в проблеме правящего класса, которого не было в СССР и до сих пор нет в России. У нас много капиталистов, но капиталистическогокласса, способного стать правящим, у нас нет. Наш рабочий класс еще менее способен руководить страной. Почему так произошло?

Но разве может не быть правящего класса в классовом обществе? До 17-го года не могло, но в СССР его не было. В этом положении Троцкого заключается наиболее важный для нас вывод из его анализа 1935 года.

Все правящие классы истории существовали и продолжают существовать на основе права частной собственности в той или иной его форме. Это право предполагает и право наследования. Без этого права правящий класс не может воспроизводить себя, и поэтому законы о наследовании с самого начала капитализма стояли в центре политической борьбы. Достаточно вспомнить майорат, который в России так и не прижился, что неизбежно привело к деградации («измельчaнию») нашего дворянства.

В СССР право частной собственности было отменено (окончательно вместе с НЭПом), и тем самым было ликвидировано необходимое условие существования правящего класса. Вместо него страной правила «бюрократия». А бюрократией – диктатор. У бюрократии могло быть и было больше власти, чем у всех капиталистов с их служебной бюрократией вместе взятых. Но у нее не было права частной собственности, а значит и права наследования – основы воспроизводства своего привилегированного положения в обществе. Бюрократ не мог ни накопить капитал, ни передать свою власть детям. Более того, только на отрицании частной собственности и была основана власть бюрократии в СССР, которая выступала как хранитель завоеваний Октября.

В «нормальных», т.е. буржуазных странах – бюрократия в основном управляет, а правит только постольку, поскольку буржуазия делегирует ей часть своей власти, оставляя за собой экономическую. У советской «бюрократии» такого хозяина за спиной не было. Ей приходилось заниматься и экономикой, и политикой. И что она имела за эти труды? Даже передать свое положение детям не мог советский бюрократ. Дачи и те государственные были. Бедная бюрократия! Бедный, недоделанный, полуправящий полукласс! Естественно, рассуждал Троцкий, что, очутившись в таком промежуточном положении, бюрократия будет стремиться стать настоящим классом, то есть реставрировать капитализм и присвоить государственную собственность, сделав ее частной, передающейся по наследству.

Возьмите, к примеру, того генерала ФСБ, которого бурцев.ру распознал в кампании уголовников из Фарвеста, западных и саудовских спецслужбистов. Разве стал бы он так рисковать, если бы не имел надежды легализовать и передать детям свои миллионы на электронных счетах в Бахрейне? Да ему и в голову бы такое не могло прийти в СССР. И не потому, что не хотелось, или какой-то там «облик морале», а потому что возможности такой в принципе не было. Я не говорю о редчайших исключениях.

Поэтому Троцкий предупреждал (непонятно только кого), что если «трудящиеся СССР» не совершат политический переворот снизу и не возьмут управление страной в свои руки, то бюрократия обязательно сделает революцию сверху в отношениях собственности и станет правящим классом на основе приватизации госсобственности. Как называлась такая революция, мы теперь знаем. Несколько цитат из «Преданной революции».

«Привилегии имеют лишь половину цены, если нельзя оставить их в наследство детям. Но право завещания неотделимо от права собственности. Недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком. Победа бюрократии в этой решающей области означала бы превращение ее в новый имущий класс».

«Крушение советского режима неминуемо привело бы к крушению планового хозяйства и, тем самым, к упразднению государственной собственности. Принудительная связь между трестами и заводами внутри трестов распалась бы. Наиболее преуспевающие предприятия поспешили бы выйти на самостоятельную дорогу. Они могли бы превратиться в акционерные компании или найти другую переходную форму собственности, напр. с участием рабочих в прибылях. Одновременно и еще легче распались бы колхозы. Падение нынешней бюрократической диктатуры, без замены ее новой социалистической властью, означало бы, таким образом, возврат к капиталистическим отношениям, при катастрофическом упадке хозяйства и культуры».

«Если... правящую советскую касту низвергла бы буржуазная партия, она нашла бы немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, техников, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов. Чистка государственного аппарата понадобилась бы, конечно, и в этом случае; но буржуазной реставрации пришлось бы, пожалуй, вычистить меньше народу, чем революционной партии. Главной задачей новой власти было бы, однако, восстановление частной собственности на средства производства. Прежде всего потребовалось бы создание условий для выделения из слабых колхозов крепких фермеров и для превращения сильных колхозов в производственные кооперативы буржуазного типа, в сельско-хозяйственные акционерные компании. В области промышленности денационализация началась бы с предприятий легкой и пищевой промышленности. Плановое начало превратилось бы на переходный период в серию компромиссов между государственной властью и отдельными "корпорациями", т.е. потенциальными собственниками из советских капитанов промышленности, их бывших собственников-эмигрантов и иностранных капиталистов. Несмотря на то, что советская бюрократия многое подготовила для буржуазной реставрации, в области форм собственности и методов хозяйства новый режим должен был бы произвести не реформу, а социальный переворот».

Так оно и было, сколько бы не называла этот переворот реформами идеологическая прислуга реставрации. Предвидение Троцкого убедительно подтверждает научную правоту марксистского метода в самом поражении первого социалистического государства.

Конечно, Сталин все это тоже понимал. (Вообще, разницу между Сталиным и Троцким раздули сверх всякой меры). И Сталин использовал против бюрократии единственное средство в его распоряжении – террор. В первую очередь – превентивный террор. Сталин – единственный в мировой истории политический деятель, который прошел все три стадии революции и олицетворял их в одном лице: якобинский, термидорианский и бонапартистский. Будучи одном из руководителей героического периода революции и основателей Советского государства, Сталин стал вождем советского Термидора и послал робеспьеров и сенжюстов на плаху, в то же время защищая от внешней реакции и белоэмигрантов все то, что возможно было защитить из завоеваний революции. Использовав термидорианскую бюрократию против якобинцев, Сталин не давал ей консолидироваться («групповщина») постоянными чистками и процессами, а в 37 году – большим террором. 28 Наконец, он выполняет и роль бонапарта великой революции, неся в Европу на штыках Красной Армии ее наполеоновский кодекс – Краткий курс ВКПб и отмену частной собственности. Что же оставалось делать советской бюрократии после его смерти, как ни осудить его террор против нее и, пожиная лавры его побед, установить режим коллективного бюрократического абсолютизма вместо личной власти революционного диктатора?

Итак, Советский Союз можно сравнить с легендированной организацией. По официальной легенде это было государство «рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции», общество, в котором не существовало антагонистических противоречий, и классовые различия неуклонно стирались. Как в каждой хорошей легенде, на 90% так оно в реальности и было, иначе «трудящиеся» такой легенде никогда не поверили бы. А они верили и даже до сих пор верят. В целом, этому верила и бюрократия.. Правящий класс или слой не может не обманывать себя относительно основ своей легитимности, своего права править–не может сам не верить в свою легенду. И когда он теряет эту веру – это верный признак того, что он готовится сменить ее на другую. Так и кадры советской бюрократии должны были пройти через период «разочарования» в марксизме, «морального негодования» перед «ужасами сталинизма» и даже «самоочищения» и «покаяния», чтобы легендировать себя сторонниками «демократии», «рыночной экономики» и «прав человека». Уверен, что даже в последние десятилетия СССР в партийной и государственной бюрократии было немало людей искренне считавших себя коммунистами и советскими патриотами и совсем мало таких, которые жили двойной жизнью и были сознательными врагами социализма и СССР. Но не это определяло их политическое поведение, а объективное положение номенклатуры в советском обществе. Троцкий вспоминал (увы, слишком поздно, как это часто с ним бывало) как


  • на XI съезде, в марте 1922 г., как бы прощаясь с партией, Ленин говорил по адресу командующего слоя: "история знает превращения всяких сортов; полагаться на убежденность, преданность и прочие превосходные душевные качества - это вещь в политике совсем не серьезная". Бытие определяет сознание.

Остальные 10% легенды составляли второе дно Советской системы. Они были кривдой об СССР. Кривда скрывала, что советская бюрократия не находится под контролем рабочего класса как единственного, чьим непосредственным интересом было сохранение социалистических отношений собственности. Было ли такое положение дел результатом пролетарской революции в отсталой стране, вдобавок оказавшейся во враждебном окружении превосходящих ее по уровню экономического развития капиталистических стран, как я утверждал в недавней статье, или рабочий класс в принципе неспособен стать правящим, как спорили с Троцким теоретики «бюрократической революции» и «элит» – эти вопросы не имеют сейчас прямого отношения к предмету данной работы. Но очевидно, что ни одно социалистическое государство не смогло решить проблему власти. И решить ее без рабочего класса способного править – нельзя.

Править может только класс, в чьих руках находятся средства производства, либо на основе права частной собственности, либо общественной, т.е. в руках классовой организации рабочих, которую оно могут контролировать. Государственная собственность отдает власть бюрократии. Контролировать бюрократию рабочий класс не может, потому что у него нет собственности. Замкнутый круг.

Поставим умственный эксперимент. Представим, что не Горбачев, а Рейган и Тэтчер решили сделать у себя перестройку и построить «капитализм с человеческим лицом». Их бы очень скоро объявили изменниками и свергли. Потому что власть США и Англии находится в руках правящего класса, а ему такой капитализм не нужен. Например, все средства информации принадлежат капиталистам. Значит, на следующий день после «предательства» Рейгана и Тэтчер пресса и телевидение представили бы их как советских агентов влияния. Производство и транспорт тоже в руках у капиталистов. Значит, они легко устроили бы всеобщую «забастовку», как сделали не так давно в Венесуэле. Все организации «гражданского общества» прямо или косвенно финансируются капиталистами. Ими управляет буржуазная интеллигенция, у которой с буржуазией куда больше общего, чем с рабочими. Генералитет и спецслужбы тесно переплетены с частным бизнесом. Словом, Рейгана и Тэтчер быстро бы отправили в сумасшедший дом, и это в лучшем случае. А Горбачева некому было отправить. Потому что он был главой бюрократии, за которой не было правящего класса. И эта бюрократия созрела для «перестройки». Кто ей мог помешать? СМИ принадлежали не рабочим, а государству, а значит редакторы подчинялись бюрократии. Как и все «общественные организации». Директора заводов тоже. Армия и спецслужбы – бюрократические организации по своей природе. Рабочие могли бы забастовать, но для этого надо иметь свою партию и независимые от бюрократии профсоюзы, а их не было. Да и те, что стали появляться, создавались, как правило, спецслужбами, т.е. той же бюрократией прямо или через «диссидентов», тоже созданных спецслужбами. Бюрократия – это наше все.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://artyushenkooleg.livejournal.com/280076.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments