АРТЮШЕНКО ОЛЕГ (artyushenkooleg) wrote,
АРТЮШЕНКО ОЛЕГ
artyushenkooleg

Categories:

АРЕСТ СТАЛИНА или ЗАГОВОР ВОЕННЫХ в июне 41-го. ЧАСТЬ-7.

Ну, Жукову простительно — он же не общался с профессором Преображенским, поэтому так и оставался в неведении о состоянии Сталина, вплоть до издания своих мемуаров. Если бы знал, что Сталин временами впадал в полузабытье, то, может быть, сам утвердил бы документ о Ставке?

А как же Жуков объясняет читателю такое «странное» поведение Сталина в Кремле? В первом издании ничего об этом сказано не было, в дальнейшем редактора подправили «Жукова», видимо, проконсультировались с врачами из «Кремлевки»:

«Говорят, что в первую неделю войны И. В. Сталин якобы так растерялся, что не мог даже выступить по радио с речью и поручил свое выступление В. М. Молотову. Это не соответствует действительности. Конечно, в первые часы И. В. Сталин был растерян. Но вскоре он вошел в норму и работал с большой энергией, правда, проявляя излишнюю нервозность, нередко выводившую нас из рабочего состояния».

Как может судить Жуков о состоянии Сталина в первую неделю, когда сам же пишет, что после обеда 22 июня отбыл на Юго-Западный фронт по указанию «растерявшегося» Сталина, и появился в Москве лишь 26 июня? И что же, по Жукову, не соответствует действительности? Неужели решение о поручении Молотову выступить по радио? И в чем выражалась так называемая «нервозность» Сталина, которая «выводила нас из рабочего состояния». «Нас» — это кого? Всех собравшихся в Кремле? Или только военных с Жуковым во главе? Смотрите, какие тонкие нервные натуры собрались в военном руководстве страны.

Плохо разбирается глава правительства в военном деле, — пытается заставить уверовать нас начальник Генштаба. И дальше сетует, что «трудно было понять И. В. Сталина. Видимо, он все еще надеялся как-то избежать войны. Но она уже стала фактом. Вторжение развивалось на всех стратегических направлениях». А как же ему не развиваться, вторжению, когда практически все мосты немцы целыми захватили?

Вот такая, нарисованная Жуковым картина событий первого дня войны. Для него война уже факт. Бежит, как видите, впереди паровоза.

Но на пальму первенства Жукова, первым объявившем о начале войны, решил посягнуть нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Не надо было, наверное, Георгию Константиновичу приказывать Ф. С. Октябрьскому звонить своему наркому ВМФ. Теперь смотрите-ка, что из этого вышло. Нарком ВМФ Кузнецов со своим начальником штаба Алафузовым, тоже, оказывается, были на приеме у наркома обороны Тимошенко, но, видимо, в другое время. Тот почему-то, «по секрету» от начальника штаба Жукова, сказал флотоводцам, что с минуты на минуту на нас готовятся напасть немцы (?), и надо, по всей видимости, ВМФ предпринимать соответствующие меры. Тут же, как говорит Кузнецов, Алафузов «был немедленно послан в штаб, чтобы дать тот самый условный сигнал, к которому мы в течение этих двух лет готовились».

Жукову была присуща нелюбовь к флоту, и на вопрос «почему?», тот отвечал, что в русской истории, когда наступает война, то армия начинает воевать, а флот топит свои корабли. Но в данном случае у Жукова есть еще дополнительный повод обижаться на флотоводцев. Ведь знали же те, что есть «тот самый условный сигнал», который подается на все флота при полной боевой готовности, а вот с военными из Генштаба, в частности с Жуковым, своим секретом не поделились. А ведь, как пишет адмирал, «репетировали» целых два года. Алафузов, между прочим, после войны был арестован по делу военных, заподозренных в предательстве начального периода войны, и получил срок. После смерти Сталина тут же был, как пишет Р. Медведев, по инициативе Жукова освобожден. Это надо понимать так, что Жуков, если и изменил свое мнение о флоте, то только по отношению к флотоводцам, обиженным Сталиным.

Но продолжим читать фантазии адмирала Кузнецова: «Около 12 часов ночи я разговаривал с Черноморским флотом (?), которому был дан... приказ. Есть документы, которые это подтверждают.

Вот журнальная запись в Севастополе: «В 3 часа 07 минут послышался шум моторов и появились фашистские самолеты. Их встретили огнем наших батарей. И противник свою задачу — заблокировать корабли в Севастопольской бухте — выполнить не смог. Под огнем наших батарей он сбросил мины на город и бухту».

И здесь та же песня. Опять неизвестные самолеты. Вряд ли понимают наши военные, для чего созданы армия и флот. Наверное, думают, для того, чтобы там командовали такие «корифеи» военного дела, как Жуков, Кузнецов, Октябрьский и прочие алафузовы. Ведь все знает Кузнецов: и что самолеты фашистские, и какую перед противником поставили задачу, и куда противник сбросил мины. Одного не знает и не понимает, — что задача флота состоит не только в том, чтобы не допустить бомбежки врагом своих кораблей, а еще и в том, чтобы защищать, ко всему прочему, и свой народ, который для этого кормит, поит и содержит свою армию и флот. А здесь и нарком ВМФ, и его подчиненный Октябрьский довольны, что налет на корабли отбит, а что бомбили город Севастополь, т.е. мирное население, их это мало обеспокоило.

Ко всему прочему, эта компания, вместе с Жуковым, ну никак не желает знать — чьи же, все-таки, самолеты бомбили военно-морскую базу Черноморского флота? Почему же так скромничают наши военные, не желающие узнавать, к ВВС какой страны принадлежат «неизвестные», «вражеские», «фашистские» самолеты?..

Однако это не помешало наркому ВМФ, как он пишет, «немедленно взяться за телефонную трубку и доложить Сталину о том, что началась война». Видимо, после такого, неожиданного для Сталина сообщения, тот и «впал в прострацию». Потому что Кузнецову спустя несколько минут после его сообщения якобы позвонил Г. М. Маленков и спросил: «Вы представляете, что Вы доложили Сталину?» На что Кузнецов с чувством собственного достоинства и выполненного долга ответил: «Да, представляю». А чтобы страна на все времена знала своего героя, продолжил: «Я доложил, что началась война».

Но это был, как выяснилось, не последний звонок Кузнецову. Как он сам рассказывает историку Г. Куманеву, ему еще «вслед за этим позвонил Тимошенко. Он не был удивлен. Видимо, был к этому подготовлен». Как подготовлен? Когда сам же, читайте выше, сообщил Кузнецову, что ожидается нападение. Что Тимошенко ему сообщил, вот в чем вопрос? А то, что Тимошенко знал о нападении, так ведь у него для этого в кабинете сидели Жуков с Ватутиным...

Но вернемся к «творениям» Жукова. Он хочет нас уверить, что 22 июня они с Тимошенко готовили Директиву о приведении войск в боевую готовность и даже принесли проект Ставки (!), подготовили документы о проведении всеобщей мобилизации и некоторые другие «хорошие» документы.

Этого в принципе быть не могло! Жукову готовили мемуары специалисты из Института военной истории и прочих учреждений Министерства обороны, советских и партийных организаций высшего звена. Как же они не заметили главного или не хотели заметить? Когда начинается война, что делают командующие всех уровней? Правильно, достают из сейфов мобилизационные пакеты или «красные пакеты», как их еще называли. Вскрывают их в установленном порядке, извлекают документы, в которых прописываются действия на данный момент того должностного лица или той группы лиц, кому эти документы и предназначены.

Поэтому действия Жукова, которые он описывает в своих мемуарах, не более как заурядный треп. А вот то, что не заметили это все те, кому положено было это все заметить, вызывает странное чувство. Еще раз повторю, — при начале военных действий Тимошенко как нарком обороны должен был открыть сейф у себя в кабинете и извлечь свой «красный пакет». А Жуков как начальник Генерального штаба должен был извлечь из сейфа свой «красный пакет». В пакетах уже лежали подготовленные и утвержденные главой государства директивы, которые надлежало привести в «движение» при начале военных действий. Например, в них могло быть указано: подать в соответствующие округа определенный условный сигнал о начале ответных военных действий против агрессора, или прибыть к главе государства в Кремль за получением соответствующих указаний. Между прочим, в архивах лежит «черновик» Директивы с каракулями Жукова, якобы подготовленной, и, разумеется, «согласованной со Сталиным», но, думается, что это очередная фальшивка, призванная отвлечь внимание исследователей от событий начала войны или прикрыть собой что-то более важное, но нежелательное для публикации.

Но продолжим о «красных» пакетах. И члены советского правительства, и руководители партийных органов 22 июня должны были проделать ту же же самую процедуру по вскрытию мобилизационных пакетов, что и военные. Кстати, Жуков в своих мемуарах, в главе десятой «Начало войны» сам же и подтверждает сказанное выше: «Уже 23 июня были введены в действие те мобилизационные планы, которые были разработаны раньше...».

А что же Сталин, спросите вы? И у Сталина в его рабочем кабинете, в сейфе, по-видимому, тоже должен был лежать пакет с соответствующими мобилизационными документами, утвержденными в установленном порядке. Все должно быть подготовлено заранее, на случай войны. И даже при отсутствии Сталина в Кремле Молотов, как его заместитель, обязан был вскрыть сейф и извлечь «красный пакет» Сталина. Повторяю — все готовилось заранее, сам же Жуков подтверждает, и у Молотова сохранилась в памяти деловая атмосфера подготовки документов.

И как бы выглядели Тимошенко с Жуковым, когда они протянули бы Сталину «проект о Ставке». Какая Ставка во главе с Тимошенко, если глава государства Сталин? Разве мог «проект Ставки» попасть в мобилизационный план, минуя Сталина? Конечно, нет! А здесь вдруг сразу «проект Ставки» появился. Значит, он подготовлен без участия Сталина. И всем присутствующим в Кремле сразу становится ясно: Сталина нет, и военные сразу подминают Советское правительство под себя. Это что, как не попытка захвата власти военными?! Наверное, будь Сталин в Кремле, он приказал бы их арестовать, как заговорщиков, — и дело с концом.

Но если Жуков утверждает, что они явились в Кремль с проектом Ставки Главного командования, то это лишний раз подчеркивает факт, что Сталина в тот момент в Кремле не было. Прибавим к этому, что в проекте был поименный состав Ставки, где во главе стоял «свадебный генерал» Тимошенко, а Сталин находился в подчинении у военных.

Нельзя и сбрасывать со счетов такой вариант событий, что наши военные, те же Тимошенко, Жуков и Ватутин могли так запутать дело с нападением Германии, что члены Политбюро и правительства не смогли выработать совместно правильного решения. Военные спокойно могли направить их действия в ложном направлении.

В сталинской биографии, изданной в 1950 году, о Ставке и роли Сталина в ней не сказано ни единого слова. И дело, думается, не в том, что председательствовал в ней Тимошенко, а в том, что только что закончился процесс по делу военных, связанный с началом войны. Поэтому, думается, Сталин и не стал приводить в своей биографии столь сомнительный документ, чтобы не привлекать к нему внимание.

Характерно, что 8 хрущевской, б-томной «Истории Великой Отечественной Войны 1941 —1945 годов», указано только то, что Ставка образована 23 июня (сами понимаете, что связывать ее с 22 июня нежелательно), и указан только ее председатель — нарком Тимошенко. Поименного состава нет, — видимо, были учтены приведенные выше обстоятельства.

Состав Ставки появится только в брежневской, 12-томной «Истории Второй мировой войны». Сталин там указан, но просто как член Ставки. За давностью лет, думается, острота по этому вопросу несколько притупилась, поэтому данная информация уже не могла вызвать ненужных негативных эмоций.

А еще есть книга «Победы Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне», изданная сразу после смерти Сталина в октябре 1953 года. В книге говорится лишь о том, что 30 июня был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО), который объединил в своих руках военное, политическое и хозяйственное руководство страны. А согласитесь, ведь странно, — больше недели идет война, а нет руководящего органа по обороне страны? Куда же руководство подевалось? Хрущев, наверное, еще не решил, как преподнести общественности события начала войны.

Но в книге приведен интересный отрывок из выступления на XIX съезде партии Г. М. Маленкова. Изъять его из книги хрущевцы не решились, — все же Маленков был на тот момент главой Советского правительства. Отрывок из речи Маленкова приведен в подразделе «Мероприятия КПСС и Советского правительства по подготовке страны к активной обороне». Вначале следует текст составителей книги:

«В нашей стране благодаря бдительности партии, правительства и всего советского народа была своевременно выявлена и уничтожена троцкистско-бухаринская банда шпионов, вредителей и убийц, которые состояли на службе иностранных разведок капиталистических государств, ставили своей целью разрушение партии и Советского государства, подрыв обороны страны, облегчение иностранной интервенции, поражение Советской Армии (хитрецы, ведь в ту пору была Красная Армия. — В.М.) и превращение СССР в колонию империалистов. Этим был нанесен тяжелый удар планам империалистов, готовившихся использовать троцкистско-бухаринских выродков в качестве своей «пятой колонны», подобно тому, как это было во Франции и других западноевропейских странах».

Далее следует отрывок из речи Маленкова:

«Разгромив троцкистско-бухаринское подполье, являвшееся центром притяжения всех антисоветских сил в стране, очистив от врагов народа наши партийные и советские организации, партия тем самым своевременно уничтожила всякую возможность появления в СССР «пятой колонны» и политически подготовила страну к активной обороне. Не трудно понять, что если бы это своевременно не было сделано, то в дни войны мы попали бы в положение людей, обстреливаемых и с фронта, и с тыла, и могли проиграть войну».

Этот текст могли оставить и по причине того, что речь о «пятой колонне» идет как бы о не состоявшемся факте, т.е. это надо понимать так, что во время войны такого факта просто не было. Однако в дальнейшем, в хрущевское время, упоминание о «пятой колонне» вообще никогда и нигде не приводилось...

Мы все время говорили о Ставке, но ни разу не обратились к документу о ее создании. Интересно было бы на него взглянуть. До 1990-х годов данный документ нигде не был опубликован, но вот под редакцией А. Н. Яковлева были изданы сборники материалов о войне, где присутствовал сей документ:








«Постановление СНК СССР и ЦКВКП(б)

«О Ставке Главного Командования Вооруженных сил Союза ССР» от 23 июня 1941 года.

Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б)

ПОСТАНОВЛЯЮТ:

Создать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе тт. Наркома обороны Маршала Тимошенко (председатель), начальника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, Маршала Ворошилова, Маршала Буденного и Наркома Военно-морского Флота адмирала Кузнецова.

При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе т.т. Маршала Кулика, Маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника Военно-Воздуш-ных Сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова. Микояна, Кагановича, Берия, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса.

Председатель Совнаркома СССР Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин».

(АП РФ. Ф.93 Коллекция документов.)








Трудно не выразить недоумение по поводу этого документа. Как отмечалось исследователями, обилие астрономических цифр в регистрации (1724-733сс) уже заставляет усомниться в подлинности документа. Наличие же грифов секретности (совершенно секретно; особая папка; не для опубликования) не делают документ более правдоподобным. Сам же текст поражает вопиющей некомпетентностью и неграмотностью в оформлении. Лица, упомянутые в документе, не только не имеют полного обозначения своего имени и отчества, но и даже инициалов. Далее, одни военные указываются в воинском звании, другие почему-то нет. Гражданским лицам, указанным в тексте, кроме фамилии, вообще, отказано во всем. Удивляет, почему перед этой «Ставкой» не поставлено ни целей, ни задач. Для чего создана Ставка знает, очевидно, только та группа лиц, которая подготовила эту «липу» к публикации.

И как же тогда понимать Георгия Константиновича? Может, принес на подпись Сталину документ «О Ставке», воспользовался моментом, когда Сталин впал в «полузабытье» и засунул этот документ в папку на столе у вождя. Затем убыл из Москвы «рулить» на Юго-Запад-ном фронте, на основании не утвержденного документа. Ведь Сталин уехал к себе на дачу больной и больше, как утверждает В. Жухрай, в Кремль не возвращался. Так кто же, на самом деле, подписал документ?

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://artyushenkooleg.livejournal.com/572134.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments