АРТЮШЕНКО ОЛЕГ (artyushenkooleg) wrote,
АРТЮШЕНКО ОЛЕГ
artyushenkooleg

Игорь Пыхалов: о проблемах левого движения и исторических ошибках. Часть-1.






Игорь Пыхалов: о проблемах левого движения и исторических ошибках

Дата: 17.02.2014

stalinstalin (581 публикаций)

Генеральный Секретарь ЦК ВКП(б). Редактор Красных Советов.

Публикуем вторую часть интервью (первую часть можно прочитать тут ) с историком и автором 9ти книг Игорем Пыхаловым. На этот раз речь пойдёт о том, «есть ли такая партия?», а также об ошибках социалистического строительства в СССР. Следующая и последняя часть которую мы опубликуем примерно через неделю будет посвящена большому спорту.

q3123

КС: В принципе, всё, что мы обсуждали чуть ранее, достаточно похоже на то, что высказывают многие охранители, которые при этом не являются сторонниками коммунистической идеи, советской власти, а напротив, поддерживают Путина и буржуазию. Почему так получается, они всё слишком упрощают?

— Охранители просто выступают в роли своего рода идеологической обслуги нынешнего режима, и, поскольку существующая власть имеет двойственную природу, мы и наблюдаем такую путаницу. Нынешние руководители РФ прекрасно понимают, что без России они никто, перед их глазами печальный пример Милошевича, Саддама Хусейна, Каддафи. Поэтому они заинтересованы в существовании России, как сильного государства. А значит, им приходится время от времени говорить что-нибудь хорошее про тех, кто в советское время делал страну крепче и сильнее. С другой же стороны, нынешняя российская власть — это власть крупной буржуазии, и одной из её идеологических составляющих является антисоветизм.

Поэтому позиция и самой власти, и тех людей, которые пытаются её идеологически обслуживать, выглядят неубедительно.

КС: С другой стороны, нельзя убедительно соврать, не сказав долю правды?

Это да. Но опять же, трагедия текущего момента в том, что у нынешней российской власти нет нормальной левой оппозиции. Я даже больше скажу, хотя это кому-то и не понравится: если бы, например, сейчас к власти пришёл Зюганов, то он тоже не смог бы проводить нормальную политику.

Мы ведь уже наблюдали такие примеры, когда к власти приходили люди, называющие себя коммунистами, в Молдове, например, и ничего хорошего там от этого не произошло.

КС: И олигархи там никуда не делись…

Да, и я бы даже сказал, что если бы Зюганов пришел к власти, это, скорее, было бы только во вред, так как он скомпрометировал своими действиями коммунистическую идею.

КС: Хотя он и так это делает… Вы сказали, что «нет такой партии», и вы сами беспартийный… А вообще есть в России организации, которым вы симпатизируете?

— В принципе, я симпатизирую большинству организаций левого, коммунистического спектра, ну за исключением людей, которые придерживаются троцкистской или левацкой позиции, отрицают опыт реального социалистического строительства…

КС: Это те, которые считают Сталина кровавым упырём, а СССР — тоталитарным адом?

— Да, с ними мне не по пути. Ну а нормальные левые, им я, конечно, симпатизирую, но не вижу там никакой реальной силы, которая могла бы задуматься о взятии власти. Тем более то, что у нас сейчас существует в виде КПРФ, это просто «партия умеренного прогресса в рамках законности», которая хорошо устроилась при текущей власти в виде «оппозиции его величества», и им это удобно.

КС: А каким свойством должна обладать партия, что бы вы сказали «Есть такая партия!» ?

— Партия в первую очередь должна быть силой. Можно вспомнить слова Маяковского:







Единица! — Кому она нужна?!

Голос единицы тоньше писка.

Кто её услышит? — Разве жена!

И то если не на базаре, а близко.

Партия — это единый ураган,

из голосов спрессованный

тихих и тонких,

от него лопаются укрепления врага,

как в канонаду от пушек перепонки.






То есть, партия должна быть если и не реальной силой, то хотя бы зародышем такой силы. У нас сейчас такого не наблюдается. Какие ещё признаки? Должна быть какая-то минимальная численность, если это собирается 15 человек попить чаю, это не серьёзно. Должна быть серьёзная дисциплина.

Сейчас есть представление, что до Революции партия большевиков была малочисленной. Но если их сравнить с какой-либо современной левой партией, то это была просто огромная организация, у которой имелись ячейки по всей стране, и у них был очень жёсткий костяк, который мог быстро «обрасти мясом». Что и случилось: как только произошла Февральская революция, начался стремительный рост.

Также у большевиков была очень твёрдая и жёсткая линия. Они не занимались тем, что сейчас называется «реальной политикой», они не вступали в какие-либо дурацкие блоки, и гнули свою линию, даже если она могла нанести вред в рамках сиюминутной конъюнктуры. Например, в 1914 году в Думе депутаты большевиков голосовали против войны, за что, кстати, вскоре они были арестованы и отправлены в ссылку.

Сейчас мы даже не можем представить, чтобы наши думские коммунисты, члены КПРФ, могли бы променять свои места в Думе на сибирскую ссылку ради верности взглядам — это фантастика.

КС: В охранительской среде распространён тезис, «Если не Путин, то кто?» В плане того, что на обозримом горизонте ему нет альтернативы. Так может, важным атрибутом для такой партии должно быть то, что она должна быть в полной мере альтернативой, она должна показать, что может взять власть на себя, у неё есть достойные кадры, конкретная программа и т.д. ?

— Конечно, эта партия, если она на что-то претендует, она должна показать, что способна и взять власть в свои руки, и удержать её в обозримом будущем. Большевикам это удалось как раз в силу того, что у них было многочисленное ядро. То есть, это и численность, и дисциплина.

Мы можем, примера ради, вспомнить историю с Дальневосточной республикой, когда у нас, исходя из внешнеполитических соображений, было создано такое буферное государственное образование между нами и Японией. А дальше что получилось? Это ведь было полноценное государство, которое имело все необходимые государственные атрибуты, в том числе и международное признание от той же Японии. Но когда ситуация изменилась, по одному приказу из Москвы всё это государство ликвидируется и вступает в РСФСР. Причём не как автономия или отдельная республика, а как набор краёв и областей. А бывшие руководители этого государства дисциплинированно сдают дела и получают какие-то второстепенные должности. Такая ситуация для нынешнего дня представляется абсолютно немыслимой.

КС: Повторение такой истории явно невозможно, скажем, с современной Украиной. Если предположить, что на ней установится советская власть, то она не получит международного признания, а потом не сможет по одному приказу влиться в новый союз.

— Для людей, которые сегодня находятся в политике в левом спектре, такое решение нереально. Скорее будет наоборот, как это произошло с членом КПРФ Геннадием Селезневым, перед которым встал выбор: сохранить место спикера Государственной Думы или сохранить членство в КПРФ.

КС: А чем можно объяснить рост просоветских настроений среди современных молодых людей, которые даже не застали СССР?

— Тут надо очень подробно прокомментировать. Дело в том, что в конце 1980-х — начале 1990-х годов у нас произошло предательство, причём не обычное предательство, а суперпредательство, когда разрушили огромную страну. Причём совершил его не только Горбачёв, и не только верхушка страны, её элита. В этом предательстве участвовали и многомиллионные массы населения.

Естественно, большинство этих людей были просто обмануты, но тогда они искренне поддерживали Горбачёва и Ельцина. Они верили сказкам Чубайса, что один ваучер это две «Волги», и все мы заживём, когда получим по куску собственности. Для них, конечно, оказалось шоком, когда эти ваучеры скупались потом спекулянтами за смешные деньги.

Но фактически получилось, что взрослые, дееспособные люди оказались обманутыми и преданными. А людям очень неприятно чувствовать себя обманутыми, и они психологически ищут для себя какое-то оправдание. И все эти заезженные стереотипы, о том, что был «проклятый совок», что «СССР — это тюрьма народов», всё это среди старших поколений крайне популярно.

А вот если мы возьмём людей молодых, которые выросли уже после краха, в буржуазной России, у них просто нет необходимости в таком идеологическом костыле для оправдания этого предательства. Поэтому нынешняя молодёжь, хотя она часто бывает невежественной или просто аполитичной, тем не менее, у неё просто нет базовой установки на антисоветизм. Поэтому у них включается вполне естественная любовь к Родине, которая как я уже говорил, является естественным чувством человека. И поэтому они положительно относятся и к советской истории, и к опыту социалистического строительства, и к Сталину…

КС: То есть надежда исключительно на новое, подрастающее поколение?

— А другой надежды, собственно говоря, и быть не может. Вспомним ещё одну порочную установку современного левого движения в России — когда та же КПРФ играет в правовом поле, всякие выборы и прочее, им нужны не бойцы, а им нужен электорат. А что такое электорат?

Я вот общался с представителями КПРФ, перед предыдущими выборами, и там была такая ситуация. Вот есть район, есть список сторонников, и когда у них по списку человек 100, реального актива максимум человек 10, так как остальные 90% — это уже престарелые бабушки и дедушки, которые в большинстве своём, несомненно, достойные люди, но ничего полезного фактически сделать они уже не могут.

Точнее, они, конечно, могут бросить бюллетень в урну, но вот если на площади будет майдан, как сейчас в Киеве, то идти и бить этих фашистов, бандеровцев или власовцев, они просто не способны физически.

А если мы посмотрим на революцию 1917-го года и Гражданскую войну, то мы увидим, что большевиков и социалистическую революцию поддержала именно активная часть населения, молодёжь. И хотя большевики проиграли выборы в Учредительное Собрание, но при этом они выиграли Гражданскую войну, где им удалось создать армию гораздо более многочисленную, чем их противникам.

КС: Возможно, это отчасти объясняется и тем, что пожилые люди более консервативны…

— Ну, вот я иногда посещаю различные левые мероприятия, те же концерты Харчикова, к которому я прекрасно отношусь, ценю и уважаю. На эти мероприятия приходят, в основном, пожилые люди пенсионного возраста, и я, к сожалению, вижу, что хотя люди и достойные, от них вряд ли можно ждать серьёзной пользы в деле грядущей борьбы за изменение нашего строя.

А вот когда я был в декабре на встрече, дискуссионном клубе с Коломенским Кустом, то там, наоборот, хотя аудитория была не такая многочисленная, но там все молодые люди, они могут заниматься чем-то реальным и от них действительно можно чего-то ожидать.

Поэтому наличие молодёжи — это один из определяющих признаков, который отличает реальную организацию от недееспособных

КС: Получается демография в вопросе прихода к власти очень важна…

— Конечно, и если мы посмотрим на большевиков, то у них с демографией было всё в порядке.

КС: При этом и сама молодёжь была очень революционной. Известно множество историй о том, как система образования в царской России, даже из духовных семинарий выпускала революционеров.

— Даже пример Сталина подтверждает это утверждение, а ещё колоритней смотрится биография Жданова — его отец преподавал в Духовной академии, откуда был уволен за инакомыслие.

Да даже история моей собственной семьи в какой-то степени свидетельствует об этом. Моя бабушка, 1904 года рождения, рассказывала мне, что стала атеисткой благодаря урокам Закона Божьего в школе. И поэтому когда я сейчас вижу, как у нас в школах впихивают «основы православной культуры», я вспоминаю эту историю и понимаю, что они роют себе яму, в которую сами же и свалятся.

КС: История повторяется? Вырыли себе яму в конце XIX, начале XX века и сейчас роют заново?

— В общем-то, да.

КС: Возвращаясь к теме про молодёжь. Большая часть современных левых и коммунистических партий делают ставку на рабочее движение, на то что «мы поднимем прогрессивный класс пролетариата на борьбу», используем диалектическую зависимость капиталистов от труда рабочих. И вот, если мы устроим всероссийскую забастовку, власть олигархии падёт. Вы разделяете такие взгляды, считаете, что пролетариат до сих пор прогрессивен? Или всё будет по-другому?

— Ситуация тут достаточно сложная, и самое печальное, что у нас так и нет до сих пор серьёзного теоретического осмысления прошедших с момента смерти Маркса и Энгельса ста с лишним лет.

Ведь получилось, что капитализм оказался гораздо более устойчивым, чем тогда представлялось, и он сам заметно изменился и эволюционировал с того времени. И опыт социалистического строительства так и не был в полной мере осмыслен.

Что касается нынешней ситуации в стране, я не разделяю умствований различных людей, дескать, мы живём в неком постиндустриальном обществе. Потому что сам по себе этот «постиндустриализм» — совершенно искусственная конструкция. Все те люди, которые получают средства к существованию игрой на бирже, написанием программного кода или иными «виртуальными» способами, — все они едят реально выращенный хлеб и надевают реально сшитые рубашки и брюки. То есть, пользуются продуктами, произведёнными реальным сектором экономики.

Просто сам этот реальный сектор выносится сейчас в страны Третьего мира и мы, таким образом, наблюдаем глобальное капиталистическое разделение труда, глобальную эксплуатацию и проявление неоколониальной политики.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments